Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

— Однако, между тем, он не собирается умирать, — негромко возразил Норберг. — Я не могу сказать, что он счастлив и полностью доволен своей участью. Но он не сделал ни одной попытки самостоятельно отправиться на суд богов.

— Еще бы он это сделал! — Фелан неприятно хохотнул. — За порогом миров его будет ожидать веселенькая компания тех, кого он в свое время предал или жестоко убил. Понятное дело, наш отец всеми силами будет стараться как можно дольше отсрочить эту донельзя неприятную встречу.

— Вот именно, — обронил Норберг и устало опустился в кресло, из которого встал по завершению разговора с Гортензией.

Устало положил на стол локти и запустил пальцы в волосы, о чем-то глубоко задумавшись.

— Неужели тебе жалко его? — не унимался Фелан, опять отхлебнув вина. — Норберг, между нами. Но почему ты сам его не убил? Пока Алисандр жив, то он всегда будет представлять опасность твоей власти. Что скрывать очевидное, далеко не все готовы видеть тебя вожаком. У нашего отца осталось немало сторонников, которые пусть втайне, но мечтают о возвращении к прошлым временам.

И это может стать огромной проблемой. Особенно сейчас, когда в город прибыла Гортензия со своей свитой.

Пальцы Норберга, которыми он обхватил голову, дрогнули. Он внимательно слушал рассуждения брата.

— Ты слишком рьяно принялся наводить свои порядки, — продолжил Фелан, чуть осмелев от того, что брат не осадил его сразу. — Оборотни привыкли жить в свое удовольствие, при этом не оглядываясь на человеческие законы.

— Наш отец насиловал девушек, — глухо напомнил Норберг. — А потом, используя свой ментальный дар, заставлял их забывать об этом. И его так называемые сторонники недовольны прежде всего тем, что я запретил подобные охоты, в которых и им зачастую перепадало немало развлечений.

— А зачем ты это сделал? — вкрадчиво поинтересовался Фелан. — Пусть бы все продолжалось. Не с таким размахом и не так часто, но все-таки. Тебе даже не надо было это разрешать. Выразил бы вслух свое неудовольствие, но продолжал бы смотреть на похождения стаи сквозь пальцы.

Подумаешь, эка невидаль. Ты же устроил несколько показных наказаний. И наказаний более чем жестоких. Как думаешь, добавило ли это тебе любви среди стаи?

— Я не нуждаюсь в любви. — Норберг вдруг стукнул кулаком по столу, да так, что Фелан от неожиданности расплескал вино. Хмуро посмотрел на брата, прошипев: — Мне нужно, чтобы меня слушались. И чтобы мои приказы выполнялись беспрекословно.