Любовь и вороны - 3. Поводок для волка

— Невозможно править только при помощи кнута, — возразил Фелан, с неудовольствием глядя на запачканные красными брызгами манжеты рубашки. — И уж тем более не стоит начинать с этого свое правление. Вернее было бы…

— Смею напомнить, что я — вожак стаи, — перебил его Норберг. — И пока я не нуждаюсь ни в чьих советах.

Фелан скривился, недовольный полученной отповедью. Его губы обиженно дрогнули, но он удержался от продолжения спора.

— Как знаешь, — прошелестел его голос. — Я всего лишь пытаюсь помочь тебе.

— Прости, — чуть мягче добавил Норберг.

— Я понимаю, что ты беспокоишься за меня. Но я поступил так, как счел единственно верным. Я не мог спокойно стоять в стороне, безучастно наблюдая за тем, как калечат невинные души. Да, несчастные жертвы нашего отца ничего не помнили о тех ночах, что они провели в замке. Только во сне кошмары возвращались. Но разве этого мало? Разве бы ты пожелал своей Марике подобную участь? А ведь она лишь чудом не попала в тот проклятый подвал.

После вопроса брата Фелан с такой силой стиснул бутылку, что едва не раздавил толстое надежное стекло.

Опомнившись, осторожно поставил ее на стол.

— Я еще раз предлагаю — отдай нашего отца Гортензии, — настойчиво сказал он. — Ты сам признаешь, что он поступал чудовищно в бытность свою вожаком. Так пусть кара настигнет его. Я понимаю, что ты не желаешь пачкать руки сам. Что же, это разумно. Он все-таки наш отец. Но Гортензия будет счастлива, если ты позволишь ей поквитаться за смерть сестры. — Сделал паузу и чуть слышно добавил: — Которая была моей матерью.

Норберг не торопился отвечать на слова брата. Он сидел за длинным столом, устало опустив плечи, и вычерчивал указательным пальцем на безупречно отполированной столешнице какие-то загадочные символы.

Фелан не торопил его. Он отступил на пару шагов, не сводя с брата настороженного взгляда.

— Насколько я помню, Марике рожать на днях, — неожиданно произнес Норберг. Вопросительно посмотрел на брата.

Тот кивнул и озадаченно приподнял бровь.

— Перевези ее в замок, — сухо не попросил — приказал Норберг. — Ее и маленького Этана. Полагаю, нам обоим будет спокойнее, если твоя семья окажется здесь.

— Ты не представляешь, о чем просишь. — Фелан мученически возвел очи долу. — Этану недавно исполнилось три. Это же настоящий маленький ураган, сеющий вокруг одни разрушения.

— Стены нашего замка достаточно крепки и надежны, чтобы выдержать проделки твоего сына. — Норберг позволил себе краткую усмешку.