Душеприказчица Мерил Пери

— Теть, идешь, а? — позвал меня мальчик на побегушках, стоя у двери.

— Да-да. — Я согласно кивнула и демонстративно вздернула носик, горделиво прошествовала перед прислугой. Что-что, а авторитет нужно поднимать, после таких-то рассказов. И, кстати, об этом:

— Пока я не ушла, хочу сразу прояснить недопонимание. Никого я не соблазняла. Алистер заявился сам. А я, как потомственный душещипатель, с удовольствием его выслушала.

— Да-да, кто ж спорит? — вякнул за моей спиной рыжий-незаменимый.

— Идем?

Вздохнула, ловя на себе скептические взгляды как дворецкого, так и кухарки, и решила отложить этот разговор на потом.

Видится мне, здешний штат придется или как следует обучить, или же поменять.

Вот только одна проблема. Как этот самый штат обучить и чему, я еще не имела ни малейшего представления. Однако была твердо убеждена в правоте собственного решения, как и в успешности всего мероприятия — управления городом в целом. Неспроста же я — Мерил Пери? Не так ли?

* * *

Вновь очутившись в собственной комнате, Алистер подавил в себе жгучее желание залезть в кровать и накрыться одеялом с головой.

Сейчас ему нестерпимо хотелось замкнуться в самом себе и поскорее заглушить боль из-за острого неудовлетворения, испытанного от собственного поведения. Разочарование глодало его душу, а неопределенность положения — добивала остатки самообладания.

— Мм-м! Как же я туп! — взвыл он, немилосердно хватаясь за голову в попытке вырвать хоть клок волос.

Но вместо этого лишь громко простонал и обессиленно опустил руки. — Рано! Рано я ей признался! Она же не видит во мне мужчину... Признай это, Алистер. Ты — слабак в ее глазах!

Переведя острый, озлобленный взгляд на пуфик, стоящий у изголовья кровати, скрытой за балдахином цвета крепкого вина, Алистер щелкнул пальцами, превращая незаменимый элемент мебели в горстку трухи и пепла.

Адовы круги работали исправно. Поэтому подле изножья кровати сейчас парило в воздухе темно-серое пыльное облачко.

Алистер перевел взгляд на потухающее заклинание на среднем пальце левой руки. Точное, практически идеально начертание рун на ногтевых пластинах позволяло ему гордиться собственными трудами. Тому, что обучение в Школе Мертвых, а затем и в Академии Нежити не прошло даром.

Более того, многих из учеников и затем уже студентов он с легкостью опережал, забегая вперед по темам обучения.