Мечта для мага

Хотя, признаться, эти взгляды будто кипятили кровь - я то заливалась краской от волны жара, то с трудом сглатывала онемевшим горлом, будто, как в детстве, съела сосульку, то пыталась отереть внезапно вспотевшие ладони о штаны.

***

К новогоднему балу приехал папенька, и нас поселили в столичном доме Делегардовых. Вернее, я перебралась туда со всеми вещами из Академии, чтобы сразу после бала вместе с батюшкой уехать в свой родную и тихую провинцию на каникулы. А вот отец сразу приехал туда.

Встретились мы уже в столице, куда он прибыл дилижансом.

Мы со Степаном встречали его на вокзале. Как раз лёг первый снежок, а отец привёз с собой новую соболью шубку. Прямо в здании станции одел её на меня и всё не мог налюбоваться мной, а потом - нарадоваться нашей встрече. Я тоже улыбалась и сдерживала слёзы, но и сильно тревожилась - нужно было поговорить о предстоящем, а я и боялась, и очень хотела этого.

В письмах я, конечно, намекала на то, ради чего такое приглашение князь затеял, но то были лишь намёки, повод для отца задуматься.

И теперь, когда мы встретились, я с нетерпением ждала, когда же наконец можно будет поговорить в уединении.

Я очень люблю папеньку. И он очень меня любит, но слова князя о том, что отец мне не враг...

Нет, нет, твердила я себе, часто возвращаясь к словам последнее время. Возвращалась и снова и снова убеждала себя, что мой папенька не такой!..

Но здравый смысл, что всегда был моим помощником, сейчас работал против меня: я понимала, что раз уж возвращаюсь к ранившим меня словам, значит, сомнения всё же были.

Были сомненья? Были. И надо быть честной самой с собой.

И вот теперь я едва не подпрыгивала от нетерпения, шагая с ним под руку от здания станции к наёмному экипажу - мне нужно было, просто необходимо убедиться, что князь ошибался, а мой отец всегда на моей стороне. Всегда! Даже если на другой стороне выгода обещает быть огромной.

Добрые глаза отца утопали в весёлых морщинках.

- Лиззи! - он обнял меня и даже попытался закружить, но я испуганно захлопала по плечам.

- Папенька, ты что! Надорвёшь спину!

Он отстранился, снова оглядел меня, отвернулся и быстро организовал носильщиков, транспорт для своего багажа и для слуги, и мы наконец уселись на пружинные подушки.

- Здравствуй, дорогой, - отец тепло обнял Степана, что ждал нас в экипаже.