Мечта для мага

- Ты меня отдашь за княжича? - упавшим голосом спросила я, чувствуя, как в носу начинает щипать, а в глазах становится мокро.

- А ты хочешь? - спросил. И такой взгляд был... Как... как если бы он у больного щенка спрашивал, хочет он лечиться или нет.

- Я... не знаю, папенька! - я уткнулась ему в плечо и... позорно разревелась. Что-то в этой Академии я часто реву. Хотя вряд ли это из-за самого места. Просто время такое. А может возраст. Это, наверное, я стала взрослая и пришла та самая такая заманчивая издали, но такая пугающая с близкого расстояния взрослая жизнь.

Отец гладил меня по волосам. Гладил и молчал. Потом послышалось возмущённое сопение Степана и тихий звяк - мой заботливый кузнец принёс воды, чтобы я успокоилась.

- Хозяй, ну-ко выпей вот водицы! - и меня потянули за локоть, чтобы оторвать от изрядно смоченного слезами батюшкиного рукава.

Я выпила воды, и правда успокоилась, смогла прекратить этот нелепый, какой-то детский рёв. Слишком уж долго копилось во мне всё это, слишком долго я не знала ответа на свои вопросы, а теперь слишком боялась их услышать.

- А давай, дочка, рассказывай ты всё поподробнее, - оценив моё состояние как терпимое, сказал отец и .

И я снова стала рассказывать. Только теперь о другом, о втором дне, как говаривал отец, то есть о том, что князь всегда очень благосклонно относится к моим работам, всегда интересуется, как идут дела, и иногда это прямо даже надоедает. Что учусь я очень хорошо, и учиться мне нравится, да вот только не любят меня мои соученики - другие студенты.

Только про Зуртамского я рассказывать не стала. Кто знает, как батюшка отреагировал бы на его поползновения, а мне и самой удалось его приструнить.

А вот о том, что интерес, который князь не скрывает, сильно мне вредит в глазах парней - рассказала. О том, что Вольдемар проявляет внимание, но я не понимаю, это его искренний интерес или он, как послушный сын, выполняет волю отца. И о том, что я боюсь...

- Чего боишься, дочка? - отец ласково погладил меня по руке.

Я пристально глянула на него.

- Папенька, а вдруг если я выйду за Вольдемара, он будет всю жизнь попрекать меня - я тебя замуж взял без роду, без племени, так что давай, отрабатывай, рожай мне талантливых детей? А вдруг талант к механике не передаётся как талант к магии? Дети уродятся как я, без магии, да ещё и талантливые. Что тогда?

И я опять разревелась.

Папенька снова гладил по голове, вытирал с моих щёк слёзы, а Степан всё отпаивал и отпаивал меня водой.