Мечта для мага

И даже перестали бы обращать внимание, забыли. Да только студенты забыть не дали, долго ещё смеялись, подковыривали и дразнили, слыша это его "Хозяй!" Чувствовали его бесправие и пользовались этим.

И закономерно, за моим денщиком закрепилось прозвище Хозяй.

Может, кто-то и хотел поиздеваться, называя его этой кличкой, словно собаку. Да только моему няньке все эти насмешки были без разницы. Главное, чтобы не мешали его маленькой хозяйке, и ему не мешали поддерживать меня. Степан! Ты как мой папенька!

Первое время я замирала, услышав, как его кто-то так называет.

Не насмешка меня тревожила, неявная издёвка, нет. Я постоянно ждала, что кто-то догадается что именно означает это слово. Ведь здесь неглупые, очень неглупые молодые люди учатся, и сложить два плюс два им ума хватит. Должно хватить.

Но не хватило.

И чем больше проходило времени, тем спокойней становилось - привычное редко анализируют. И я всё больше уверялась в том, что никому в голову не придёт разгадывать, от какого слова слуга отломил кусок, превратив в странное "хозяй".

***

Степан... Не знаю, как это объяснить. Это трудно... Он стал мне вторым отцом. Нет, скорее заменил мать. Я никогда и ни с кем это не обсуждала, да и не буду обсуждать, но думала над этим часто.

Наверное, не имея матери, я невольно тянулась к людям, искала любви. И не потому, что мне её не хватало, нет. Господин Ларчинский - образец отцовской заботы и любви, и я не хотела бы себе другого родителя.

Но каждой девочке нужна мама, которая бы её нянчила, восхищалась, рассказывала на ночь сказки, выбирала и заказывала у мастера кукол с льняными локонами и небесно-голубыми глазами.

К которой ребёнок бежит, разбив коленку или... сердце. Которая с ласковой и доброй улыбкой расскажет, какой длины должно быть платье, когда девочке десять лет, а какой - когда уже шестнадцать. Тот человек, кто научить правильно выбирать украшения к наряду, правильно разговаривать с кавалером и вежливо говорить жёсткое «нет». В общем, мама — тот взрослый человек, кто может дать девочке то, что не сможет дать папа.

Всё это - сказки на ночь, игрушки, разбитые коленки, украшения и умение говорить жёстко - я брала у Степана. Всё это, понятное дело, носило странные оттенки. Особенно, с точки зрения общества.

Например, сказки были совсем простые, те, что когда-то самому Степану рассказывала его мать-крестьянка или позже жена - его детям. Игрушки предложить мне Степан мог тоже необычные - проволока, глина, песок, а ещё клещи, гайки, поковки...