Мечта для мага

А это были очень, очень-очень дорогие камни. И заклятье они с Зуртамским разделили. Так что смерть была неизбежна.

Потрясённая тишина была мне ответом.

И я глянула на Марайю. Она уже вышла из своего оцепенения, и взгляд её горел ненавистью, такой бешеной, такой лютой, что я не выдержала и закрыла глаза. Лишь бы только отгородиться, не видеть этого, спрятаться как можно дальше. Марая задвигалась, забилась на своём стуле то ли пытаясь вырваться, то ли просто встать.

- Давайте дадим слово и девушке. Нужно быть объективными.

Возможно, у неё есть оправдание, - проговорил императорский поверенный, привлечённый этим движением.

Неужели? Неужели юной княжне поверят больше, чем мне?

Путы, сдерживающие Мараю, ослабели настолько, чтобы она поднялась со стула и смогла говорить, но не могла свободно двигаться.

- Это всё из-за неё! Из-за неё пострадал Эрих! Она должна была получить всё, но и здесь прикрылась. Она отняла у меня любимого!

- Лиззи! - это уже гранд-мэтр возмущённо обратился ко мне. - Вы строили глазки Зуртамскому, собираясь выйти замуж за моего сына?!

Виновата ли я в том, что строила кому-то глазки? В том,что согласилась на помолвку? В том, что не погибла? Или в том, что глупая девчонка, что пыталась убить меня, сейчас окончательно разрушала свою жизнь, вела себя недостойно, доказывая свою злонамеренность, а её отец возмущается не её поведением и словами, а моими якобы некрасивыми поступками?

Я глянула на папеньку, что сидел рядом.

Его круглое лицо было повёрнуто ко мне, он легко улыбнулся и проговорил одними губами: «Мы проживём и без них». Ах, папенька! Я это уже поняла.

И только я открыла рот, чтобы ответить гранд-мэтру, как тихо и сумрачно заговорил Зуртамский:

- Разрешите сказать, ваше сиятельство?

Тот кивнул, не отводя от меня подозрительного изучающего взгляда.

- Лиззи, ваше сиятельство, не строила мне глазки. Она не добивалась моего внимания, как ваша дочь, не цеплялась и не надоедала мне, как ваша дочь, не предлагала себя, как ваша дочь...

- Что?!

- Да как вы смеете!

Два возмущённых возгласа слились в один - голоса князя и княгини.

Но Зуртамский смотрел на меня, смотрел сверху, и я только сейчас поняла, что он стоит, а императорский поверенный пытается его образумить и усадить обратно на стул. Но староста только зло дёрнул плечом, отмахиваясь от него, как от мухи, продолжил, а я вцепилась взглядом в окно.

- И она ничего мне не обещала. Более того, пресекала все мои попытки просто заговорить с ней, не то, что выразить свои чувства.