Мечта для мага

Она игнорировала меня, выводила из себя, злила и строила между нами барьеры.

- Вот! Она не любит тебя! Она тебя недостойна, маленькая низкородная дрянь, выскочка, мерзость! А ты глаз с неё не сводил, дышать переставал в её присутствии! Даже руки дрожали...

Я не смотрела на Мараю. Не могла.

За окном было мало интересного, но это всё же лучше, чем её перекошенное покрасневшее лицо, летящие изо рта капли слюны, безобразно открытый в крике рот. И обида вперемешку с лютой ненавистью.

А взгляд Зуртамского жёг, даже если смотреть в окно.

Хоть что-то разделяло нас, например, не встретившиеся взгляды. Слова Мараи про дрожащие руки и пресекающееся дыхание нашего стоеросового почему-то заставили дрожать и трепыхаться подстреленным перепелом уже моё сердце... Это было слишком. Я закусила губу и еле сдерживала взволнованное дыхание.

Как узнать, с кем он помолвлен?!

- Голубушка, вы нарушаете порядок, - поверенный несколькими словами остановил истеричный крик и, очевидно, наложил какое-то заклинание на Мараю, потому что она мгновенно замолкла.

- Прошу вас, ваше сиятельство, продолжайте.

Но князь молчал. И на него смотреть не хотелось, но я усилием воли повернула голову - надо следить за событиями этого странного представления. Его сиятельство с болью и сожалением смотрел на дочь, а потом перевёл взгляд на Зуртамского.

- И что вы скажете на это, Эрих?

Это судебное разбирательство всё больше напоминало разбирательство надо мной и Зуртамским, а не над несостоявшейся убийцей.

Староста устало прикрыл глаза и ответил:

- Да, ваша дочь права, ваше сиятельство.

Я не кружил ей голову, был с ней достаточно холоден и держал дистанцию. Я очень хорошо помнил ваши слова о том, что она слишком молода. Я не строил планов в отношение неё и не давал поводов к построению таких планов ею. И ко всему... - Зуртамский полюбовался теми же видами, что и я (окно сегодня было в центре не только моего внимания), и поморщившись глянул на князя, - вы ведь помните, что я мгновенно оказался на пути заклинания?

Я снова спряталась за батюшкой, одним глазом наблюдая за князем.

Его лицо было необычайно злым. Как если бы он догадывался о чём-то неприятном. Спросил отрывисто:

- Да, и что?

- Это не случайность. И не магия, - окно сегодня рисковало быть протёртым до дыр. - Это такая родовая особенность - защищать того, кого... - он опять замялся. - В общем, того, кто нуждается в защите.

Зуртамский помолчал, а я терпеливо смотрела на шов батюшкиного камзола, жалея ни в чём не повинное окно.