Легенда о лиловом драконе

Она словно сняла с него придуманную другими вину за то, кем он был, и на душе у Лила стало легко и чисто, как у простого ребенка.

Он еще раз взмахнул крыльями, поднимаясь над лесом. Почти забытое пьянящее чувство свободы переполняло его сердце, и Лилу пришла в голову сумасшедшая мысль отвезти Ариану в горы. Она наверняка никогда там не была: это далеко и довольно опасно для людей, но для дракона всего несколько часов лета… И Ариана наверняка оценит те пейзажи, что Лил хотел бы ей показать. Прозрачный воздух, пропитанный ароматом нездешних трав; зеркальные озера в окружении величественных заснеженных вершин; секретные пещеры, о существовании которых Лил когда-то узнал от своей настоящей матери.

Долгие годы ему было не с кем всем этим поделиться. Айлин никогда не одобрила бы подобного рода путешествие, но Ариана, Ариана, если только она сейчас не испугается…

Лил поглубже вздохнул и почувствовал, как подруга крепче вцепилась в его гребень. Энда! О чем он думает? Ариана просила просто один раз поднять ее в воздух.

Это была ее заветная мечта, и о большем, кажется, не было и речи. Зачем ей его горы? Она же… не дракон…

Ариана чувствовала себя абсолютно счастливой. Она помирилась с Лилом. Она увидела его второе обличие и совершенно не испугалась. А теперь сидела на шее настоящего дракона, крепко его обнимала и поднималась все выше и выше… Вот уже и елки оказались далеко внизу. В лицо бил свежий, необычно холодный ветер, а Ариане хотелось все большего. Вот если бы Лил сделал пару кружков над лесом.

Или хотя бы плавно спикировал вниз, чтобы сердце замерло, а в животе защекотало от восторга... Но он, повисев в воздухе пару минут, аккуратно опустился на землю и расправил крыло, чтобы ей было удобно сойти.

Ариана закусила губу, стараясь справиться с накатившим разочарованием. Как быстро закончилась ее сказка – и так же быстро изменились эмоции: от ликования до полного опустошения. Она никогда не решится снова попросить Лила позволить ей летать: слишком дорого ей обошелся первый раз.

А значит, никогда больше не испытает этих щемяще ярких и восхитительно светлых чувств, что Лил подарил ей сегодня. И ей следует в первую очередь как можно искреннее поблагодарить его за то, что он сделал, а не выказывать себя избалованной девчонкой, которая не ценит настоящих поступков.

Она дала себе время собраться с духом, пока Лил возвращался к человеческому обличию. Но сказать ничего не успела: он бросился к ней с обеспокоенно-расстроенным лицом.