Чудовищные будни красавицы

В недоумении уставилась на свою входную дверь, потом открыла сумку и долго в ней искала мятную жвачку.

Отправила две подушечки в рот и вновь вызвала лифт.

Поехала вниз, вышла из подъезда и… Всё повторилось с поправкой, что стало хуже!

Я едва смогла вернуться.

Так плохо мне никогда в жизни не было и я совсем-совсем не желаю повторения.

В диком недоумении и злая как тысяча чертей вернулась в квартиру и с порога рявкнула:

— Так, быстро сюда!

— В чём дело? — вышел из кабинета Филипп в одних портках нежно розового оттенка.

Из гостиной показался и Виктор. Он зажимал подмышкой планшет и явно был недоволен, что я его отвлекла от занимательного дела.

— Почему вы вернулись? — поинтересовался он хмуро.

— Филипп, оденьтесь немедленно. Вы сейчас выйдете вместе со мной из квартиры, из дома… Я хочу кое-что проверить.

Мои герои хороши были тем, что иной раз не задавали вопросов.

Лицо у меня было видать слишком серьёзным, раз они оба поспешили выполнить мою просьбу-приказ.

Хотя Виктору понадобилось лишь сапоги обуть (отдельная история, как я «уговаривала» его и Филиппа не ходить по моей квартире в обуви).

Граф и барон без происшествий, но с изумлением на лицах спустились вместе со мной в лифте. Судя по всему, им лишь гордость и моё присутствие не позволило выдать свой страх и непонимание происходящего, а мне было не до того, чтобы рассказывать о лифте.

Теперь уже к моему изумлению, мы вышли из подъезда и спокойно дошли до автостоянки, где стояла моя машина.

— Всё ясно, — произнесла угрюмо и повела своих героев обратно домой.

Встречающиеся на нашем пути люди сбивались с шага, останавливались и доставали телефоны, чтобы запечатлеть мужчин, выглядевших как выходцы исторического романа (что в принципе являлось чистейшей правдой).

Но мне было всё равно.

Мы вернулись домой, и когда я переоделась в домашнее, наконец, объяснила графу и барону своё поведение:

— Я не могу от вас далеко уйти.

— Мы связаны, — после недолго молчания изрёк Филипп и посмотрел на Виктора. — Так ведь?

— Нас связала некая магическая сила, — произнёс абсолютно спокойным и даже равнодушным тоном брюнет. — Если мы не разберёмся, что это за сила, то так и останемся до конца жизни невольным триумвиратом, зависящим друг от друга. Признаюсь вам, леди Маргарита, меня подобное не устраивает.