Сказ про Марью - Челночницу

С тяжелым сердцем в этот раз собиралась Марьюшка в дальний путь. Не на месте вещун-сердце материнское. Бьется заполошно, точно чует беду. Но не послушалась сердца женщина, собрала сумы с товарами, злато-серебро припрятала и отправилась на челнах в далекое плавание.

Наменяла она в землях заморского товару в три больше, со знатной прибылью. Нашла и зеркало, что старшенький ее Доброжирушка заказал. И тканей заморских для него на наряд не хуже царского. И клинок нашла из адамаской стали, что режет падающее перо лебяжье для Путяты.

Вот только не может сыскать заказ младшенького сына.

Заказал ее сынок рейсфедер какой-то. Очень необходимая вещь для него. Собрался Осмомысл перестраивать дом отчий. Возжелал поставить терем, коему боярский не чета. Мать сыну головастому не перечит, пусть дитя тешится, лишь бы не плакало. То слово дивное записала дважды и на ладони, и на бумажке, в кою серебряные гривны завернуты и надежно припрятаны. Но нет такой хитрой штуки нигде. Все Царьградские базары, все лавки исходила, испросила.

«Не видали, не слыхали и знать не знаем»,- был ей везде один ответ.

- Ну что, кума Настасья, останется мой меньшой без гостинчика заветного.- Взопрев от поисков рейсфедера окаянного, присела Марья на приступок домины каменной, зело обширной ажно в два поверха.- Уж как искала-бегала, но нет такого.

- Себя казни, голуба моя, раз не схотела ты басурманские захухри гутаперчевы глядеть, к страстям зело располагающие видами своими обширными. Гаремными одалисками лично одобренные и опробованные на падишахах своих.

Может среди них и нашелся бы рейсфедер. Люди ведающие про разное нас туда послали. Все и в одно место.

Любовалась Марьюшка на окна каменных домин цветным стеклом украшенные, а от слов кумы ажно закашлялась. Вспомнила скитания свои тяжкие и захухри басурманские бесстыжие, на показ и продажу честному люду выставленные, и закраснелась, аки маков цвет. Окрайний раз так алела, когда девкой молодой согласилась подружайку свою выручить, Настасью, куму теперешнюю.

Замест нее на речку пошлендала выполоскать белье. У той рана на руке загноилась.

И аккурат попала на личную стражу царя батюшки. Млады гвардейцы пыль дорожную с себя и скакунов своих смывали, поскидав портки казенные. Ей бы бечь оттудова, лапти теряя. Да залюбовалась девка, и было на что. Отборные молодцы, волос в волос, голос в голос, собранные по всему государству по приказу царя. Куда там захухрям заморским против природной силушки могутных богатырей.