Серебряные нити

Выпей, а?

Мора с трудом попыталась приподняться, но парень (голос ведь был молодым, кажется?) и здесь успел: подхватил ее под плечи, поднес горлышко к губам. Даже глаза открывать не нужно было.

– Я тебя придержу, а ты пей.

На этот раз ей дали не воду, а какое-то омерзительно горькое снадобье, густым потоком хлынувшее в горло. Удалось сделать три глотка, прежде чем Мору скрутило кашлем – таким сильным, вот-вот наизнанку вывернет от привкуса, намертво осевшего на языке.

Вновь начать дышать удалось не сразу, и лицо у нее снова было мокрым.

Но… в ушах не воцарилась блаженная тишина, как дома, нет, далекий гул до сих пор слышался, однако его можно было терпеть. И от запахов больше не хотелось зажать нос, не дыша. Мора даже смогла вычленить в этом душистом переплетении горечь полыни и свежесть мяты. В детстве бабушка с братом таскали в терем все, что попало: травы, фрукты, еду. Заставляли нюхать, пробовать, запоминать если не цвета, то хотя бы оттенки. Она честно старалась, и пусть ощущения ей были доступны лишь отголосками, сейчас знания пригодились.

– Спасибо, – выдохнула она, наконец приоткрывая глаза. Незнакомец на постель сесть не осмелился – стоял рядом, хмурый, взволнованный. Он был совсем не похож на друзей брата ни лицом, ни повадками. Ровесник ей, может, чуть старше. Очень яркий: рыжина была не только в забавных кучеряшках, она пятнала круглые щеки, угловатый подбородок, щедро рассыпалась по чуть вздернутому круглому носу.

На кольчуге играли отблески; казалось ей, или велика была, кольчуга-то? С другой стороны, вживую воинов она никогда не видела, только Лунь рисовал для нее картинки, чтобы показать, как одеваются люди в разных странах.

Глаза голубые, так, кажется, брат описывал небо в погожий день, но не было в них той восхитительной сияющей яркости, как у спасенного человека…

Мора охнула, подскочив на кровати и оглядываясь.

– Чего ты? Чего? Лежи, свалишься еще! – засуетился вокруг парень, но она схватилась за голову, пытаясь понять. Человек – Вихрь. Она не смогла его вытащить? Он здесь? Остался дома? Это значит, гости его уже…

– Ты не видел здесь человека с зелеными глазами? – зашептала Мора, ухватив растерянного парня за руку.

– Со мной никого не было? Как я здесь очутилась, знаешь?

– Эй-эй, лежи ты. Если тебе хуже станет, бабка твоя с меня голову снимет, – он растерянно почесал курчавый затылок и вздохнул. – Я тебя нашел. Ты на берегу лежала, совсем одна. Просто из воздуха появилась. Больше никого вокруг не было, я бы углядел.