Серебряные нити

Только ты и мешок этот твой…

Мора закрыла вновь намокшие глаза. Не успела. Не смогла спасти. Как же так.

– Мешок, – горестно выдохнула она, не понимая, – какой мешок…

Она пыталась соткать из тумана сеть и была уверена, что вышло, но если сеть обернулась мешком, может, в нем что-то осталось? Хоть что-то.

– Где он? Он целый? – на ее попытки встать парень замахал руками.

– Да лежи ты. Сейчас принесу.

Надо бы осмотреться: в покоях бабушки было много чего интересного, но Мора ни о чем другом думать не могла. Даже по дому не было сил убиваться, все мысли были о глупом упрямом человеке, от которого гости ничего уже не оставили.

Тоскливые размышления прервал вопль, аж в ушах зазвенело.

Мора с трудом сползла с кровати и поковыляла за дверь, где оказалась горница, большую часть которой занимала огромная печь, совсем не похожая на теремные. Огонь в ней был почему-то не темный, а как волосы ее незнакомого помощника. И этот помощник, побледневший так, что веснушки выцвели, обнажил меч и теперь целился в… скачущий по столу мешок?!

– Стой! – Мора кинулась вперед, едва успела, прежде чем лезвие свистнуло над головой.

– Дура! – парень отпрыгнул назад, выронив меч от испуга. – Куда лезешь?! А если бы я тебе голову снес?!

Но даже крики не заставили бы ее отпустить свою драгоценную добычу. Мешок в руках дергался и шипел.

Даже сквозь дерюгу чувствовалось что-то маленькое и горячее, но что могло издавать такие звуки?

– Подожди, я сейчас, – Мора кое-как нащупала горловину и вытряхнула на стол маленькую серебристую птичку с золотым хохолком.

– Эко диво, – незадачливый воин подобрал меч, с опаской рассматривая птичку. – Я думал, в мешке какое-то страховидло, а тут вон-о что. Никогда таких не видел. И не знал, что птицы шипеть умеют.

Он протянул руку, чтобы провести по хохолку, но птичка извернулась и со всей силы клюнула нахала. Парень обиженно взвыл, а Мора присела рядом со столом, потрясенная догадкой.

– Вихрь?

В ответ птиц наклонил голову вбок. Не зашипел – попытался помахать крыльями, вышло у него неуклюже, словно они были перебиты.

– Паскудина… – рыжий парень уже раздобыл где-то чистую тряпицу и теперь пытался перевязать окровавленную руку.

– Не обижай его, – вступилась Мора. – Это человек. Заколдованный…

– Да? Но это не повод на людей набрасываться.

– Он просто клюнул тебя, это ведь не страшно? Ты вон какой большой, а он маленький.