Серебряные нити

На все возражения у бабушки всегда находился едкий ответ, надолго отбивавший у собеседника желание соревноваться в остроумии.

“Чтоб я еще хоть раз с этой вздорной ведьмой спорил”, – даже вечный балагур Сарыч не мог оставить за собой последнее слово. Хотя он, несмотря на данные себе зароки, все время испытывал судьбу. И бабушкино терпение.

Поэтому оставалось забраться под одеяло и бережно высадить птица в изголовье, рядом с подушкой.

– А теперь расскажи мне, девочка, – велела жуткая старуха бабушкиным голосом, – как это тебя угораздило.

Мора вздохнула: бабушка всегда называла ее дом тюрьмой, но и по этому поводу спорить тоже было бесполезно. Лучше рассказать как есть, без утайки.

***

Когда она выговорилась, в горле отчего-то пересохло, но хоть не начала снова из глаз воду лить. Бабушка, не говоря ни слова, вышла за дверь и вернулась вскоре с расписной кружкой.

– Молоко с медом, – пояснила она. – Пей.

И молоко, и мед Мора пробовала в детстве, но никогда даже подумать

не могла, что они окажутся такими вкусными, тягуче-сладкими, будут так нежно пахнуть! Даже сообразить не успела, как выхлебала всю кружку.

– Вот и славно, – бабушка клыкасто улыбнулась. Как ни щурься, все равно не выходило увидеть ее прежний облик. Мора закрывала то один глаз, то другой – без толку.

– Теперь ты, – она потянула руку к Вихрю.

Но птиц даваться в когти не пожелал – вновь зашипел, распушив крылья.

– Гляди, гордый какой. Вот я тебя в суп отправлю.

– Не надо его в суп! – неизвестно, произвела ли угроза впечатление на птица, но Мора всерьез испугалась. – Лучше скажи, как его расколдовать?

– А я почему знаю? Ты натворила, тебе и возиться. Чужие заклятия снимать – этого еще не хватало. Еще одно, поверх, наложить могу. Вспоминай, что сделала и распутывай свое плетение.

Это только на словах легко. Мора даже не помнила, что именно сделала. Ведь хотела только за собой утянуть, про птичку просто так в голову пришло, случайно.

Вихрь сидел, нахохлившись, и вид у него был обреченный.

– Я тебя расколдую, – пообещала Мора, – вот увидишь. Мне бы только домой вернуться.

Здесь она даже сквозь мороки видеть не способна, что говорить о полноценных чарах.

– Это еще зачем? – нахмурилась бабушка.