Серебряные нити

Но делать было нечего, пришлось объяснять куда пропало чародейское творение.

– Олух, – постановила бабка наконец. – Бестолочь. Как ты вообще умудрился его найти? Откуда взял? Такие вещи по пальцам одной руки пересчитать можно, их давно в мире нет.

А вот это была уже тайна, которую не доверишь даже под страхом смерти или превращения. Лучше уж заколдованной лозой оплетать частокол, чем привести беду. Вдруг явится проверять, нет ли еще в том месте каких-нибудь ненужных больше людям вещей.

Но старуха почему-то допытываться не стала, только поинтересовалась едко:

– Спер, небось из чьей-то сокровищницы?

Мих покраснел.

И это тоже, да. Так не для себя же спер! На доброе дело.

– Ладно, не багровей. Раз ты ученый, про клубок знаешь, про меня, то и про цену наверняка тебе рассказывали.

Вот здесь и начиналась беда. Клубка – единственной ценной вещи, больше не было, а чем расплатиться? Не меч же предлагать. Еще недавно Мих бы вспомнил про спасенную девчонку, но не больно-то она бабке была нужна. Да и жалко.

Покосившись на закуток, он выпалил:

– Я отслужу! Ты, госпожа, только укажи мне путь к черному колдуну и помоги Златовику вызволить. А потом я вернусь, если захочешь. Буду тебе до смерти служить.

– Ишь ты. Укажи ему и помоги. Не много ли? А служба мне твоя до смерти ни к чему. Ты мне за пару дней надоел, а если здесь насовсем поселишься – прибью тебя, дурака. Разве что… – они прищурилась. Набрякшие веки наползли на глаза. – Если я тебе приглянулась, тогда оставайся. У меня когда-то был сердечный друг.

Такой же огненный, как ты. Ох, и славно мы с ним веселились.

Если Миху казалось, что раньше он умел краснеть, то сейчас выяснилось обратное. Стоило представить бабку в своих объятиях… он с мычанием затряс головой, в ужасе понимая, что цена за спасение Златовики может оказаться непомерной.

Привратница каркающе расхохоталась, запрокинув голову, пока он отчаянно мечтал немедленно провалиться сквозь землю.

– Это ж надо, таким олухом быть, – отсмеявшись, она растянула губы в клыкастой ухмылке.

– Не трясись как осиновый лист. Больно ты мне нужен. Лучше поопытнее кого себе найду, кто знает, что с бабами делают, а не только мечтает девок голышом в бане увидеть.

У колдунов были странные вкусы, потому что представить того, кто позарится на это страшилище, Мих не мог, но лучше о таком и не думать – кошмары сниться будут.

Бабке надоело над ним измываться, и она хлопнула ладонью по столу.

– Хорошо. Проведу я тебя к месту, где сейчас твоя царевна.