Серебряные нити

Говорили, что во времена, когда Вестария от чародейской заразы не избавилась, жертвы требовались не только Охранителям.

Его метания остались незамеченными: колдун ушел в свои мысли, сосредоточенно хмурясь, зато бабка уделила крупицу внимания.

– Слышь, аспид? Вот тебе еще один попутчик. Приглядит, чтобы с вами ничего не случилось.

– Это зачем еще?! – возмутился Мих.

– Не твое дело. Он пойдет с вами, дороги теперь вьются так, что не знаешь, с чьей вы пересечетесь. Ты, конечно, богатырь видный, но иногда полезно не только мечом махать.

Тут девчонка зашевелилась в его руках, пришлось ссаживать ее на лавку и держать, чтобы не упала.

– Эй, ты как?

Она была совсем бесцветной, словно краски вдруг разом поблекли. Мих такой бледной кожи даже у северянок с Ледяных Островов не видел. Одни глаза остались.

– Спасибо, – прошелестела она, переводя взгляд с него на колдуна, который даже не подумал прикрыться, а после на свою бабку. И, виданное ли дело, слабо улыбнулась ей. Но старуху это не обрадовало. Белесые глаза гневно сверкнули, девчонка вяло моргнула в ответ, больше напоминая подмороженную лягуху.

“Наверняка сейчас ругаться будет, что на ее внучку в одной рубахе два мужика таращатся”, – обреченно подумал Мих, хотя он-то не был ни в чем виноват. Просто пытался спать.

Но нет, бабка сумела удивить.

– Очнулась? Прекрасно, – постановила она. – А теперь собрали вещи и пошли все вон из моего дома.

Мих от такого ошалел, даже дар речи потерял. То есть: “пошли вон”? Среди ночи? Он-то пойдет, а с этими двумя что делать? Они голые почти.

У колдуна тоже лицо вытянулось, впрочем, пришел в себя он быстро:

– Госпожа не одолжит мне одежду? – в голос учтивости напустил. Точно один из княжеских сынков. Откуда, интересно, выискался? Из Дивнодолья?

– У госпожи тут не портняжная лавка, – отозвалась бабка, а к Миху обратилась уже резче. – Эй, аспид! Найди ему запасные штаны.

Штаны, конечно, были, как и сменная рубаха. Но отдать их колдуну?!

– Пусть сам себе наколдует что-нибудь!

Нет, надо же! Это паскудство стоит голышом и умудряется смотреть с брезгливым презрением, как на скорбного умом! От драки Миха удерживало присутствие Привратницы.

Если обратит в веник или дерево, Златовику спасти будет некому. И девчонка одна погибнет. Кстати, она с тех пор даже не шелохнулась, только с легким недоумением наблюдала за происходящим. Словно ей безразлично, что собственная бабка выгоняет босую, в ночь.

Мих, скрепя зубами, полез в дорожную торбу и, вытащив штаны, швырнул в колдуна.