Серебряные нити

Все-таки люди несовершенные создания, то им холодно, то жарко, то спать хочется. Таким созданием Мора как раз себя и ощущала. Хотя странно, ей было не так уж плохо. Да, голова болела, под рёбрами ворочалась тяжесть, во рту сухо – не сглотнуть. Но это можно потерпеть и желания закрыть лицо, замотаться плащом в три слоя, лишь бы спрятаться от жгучего непривычного света, не возникало. Не то что в бабушкином доме.

Прикрыв глаза ладонью, она осторожно взглянула сквозь пальцы на белый шар в золотистом ореоле, восходящий над верхушками деревьев.

Смотреть на него было больно до рези, но Мора любовалась, пока по лицу не потекли слёзы. И даже если видеть солнце тяжко, оставалось еще бесконечное небо, днём окрасившееся голубым. По нему неторопливо плыли воздушные клубки облаков, в которых можно было угадать очертания зверей, похожих рисовал для нее Кречет. Вон то облако – точно заяц со смешными длинными ушами. А то, пушистое, на ножках, больше походило на барашка.

Да, мир живых прекрасен. Если бы он не причинял боли, ей бы даже захотелось остаться.

Мора с улыбкой потянулась, стряхивая сонное оцепенение, вдохнула полной грудью сладкий утренний воздух. Вокруг трепетали листья, выводили трели невидимые птицы, где-то рядом шелестела вода… во рту внезапно пересохло совсем уж нестерпимо, и Мора поняла, что ее так тяготит: жажда. Она хотела пить и, если судить по тяжести под рёбрами, есть тоже.

Это было непривычно. Дома она принимала пищу, потому что так заведено, не чувствуя особого желания. Или, движимая любопытством, пробовала то, что приносил брат – тогда можно было уловить отголоски незнакомых вкусов.

Теперь, выходит, она и вовсе как человек. Хорошо это или плохо?

Мора тихо поднялась, чтобы не тревожить спящих – она только напьется из источника и вернется обратно, а люди пусть отдыхают.

Лес вокруг полнился солнечным светом, теплый ветер играл в листве, поглаживал по растрепанным волосам. Надо бы остановиться, переплести косу, но жажда гнала вперед. С замотанными тканью ногами идти получалось гораздо легче, хотя она все равно спотыкалась, но смотрела только перед собой, не отвлекаясь на деревья – интересного вокруг много, но сперва лучше напиться.

Берег открылся внезапно, совсем не похожий на тот, где Мора любила сидеть, кидая в вечный поток камешки. Деревья склонялись над самым обрывом, а внизу, уже у воды, на красновато-желтом песке прорастал зеленеющий кустарник. Так просто не спустишься: склон возвышался над рекой выше человеческого роста.