Серебряные нити

Если нырнуть здесь, после придется искать место, чтобы выбраться. Зато чуть поодаль берег резко проседал, превращался в пологий, там уже можно было подойти к воде. Мора посмотрела на широкое речное полотно недоверчиво и восхищенно: ни черное, ни гладкое, скорее, мутновато-сизое. В нем отражалось небо! И другой берег, пусть и казался далеким, зато не был затянут пеленой тумана.

По реке шла на веслах ладья с полосатым парусом и странным резным зверем на носу. Рослые мужики, завидев Мору, принялись махать ей, смеяться и кричать что-то, но ветер сносил слова дальше, не позволяя расслышать.

Наверно, у людей было принято приветствовать друг друга, поэтому Мора помахала им в ответ. На ладье заулюлюкали, та начала замедлять ход, разворачиваясь носом поперек течения, заработали быстрее весла, забурлила вода. Засмотревшись, она подошла ближе, к самому краю обрыва. И вдруг земля под ногами поехала вниз, увлекая за собой.

Дома берега никогда не вели себя так странно, поэтому Мора даже не успела удивиться, вздохнуть тоже – как оказалась в воде, ничуть не похожей на воды реки, в которой купалась сотню раз.

Холодный поток дернул одновременно вниз и вперед, потащил за собой, прочь от берега. Не желал держать, как ни барахтайся. Ее ко дну, обмотки на ногах превратились в кандалы. Мора окунулась с головой раз, другой, глотая мутную воду, не удержалась – вдохнула ее. В груди чернотой вспыхнуло пламя, а тело сковала ледяная тяжесть, словно на него обрушили гору.

Она отчаянно бултыхнулась, пальцами вцепившись в горло, вместо того, чтобы грести наверх.

Глаза заволокло черной пеленой, и в душе шевельнулся ужас, какого никогда ей не доводилось испытывать прежде. Так и умирают люди? Так и уходят на другой берег, объятые страхом, окутанные темнотой?..

Внезапно что-то рвануло ее вверх, тисками стиснуло за плечи, поволокло куда-то, а когда отпустило, Мора рухнула на доски, задыхаясь раздирающего грудь кашля.

– Глядите, какую я рыбку вытащил! – раздалось сверху.

Мора вскинула голову, перед глазами плыло, но даже так было видно, что над ее окружают незнакомцы.

Широкоплечие, бородатые, все в шрамах. Одеты как попало: кто в рубахах, кто полуголый, кто намотал на себя плащ из узорчатого шелка.

– Бледновата что-то, – заметил один. – Может, русалка?

– Стала бы русалка нам с берега махать? Они только одного мужика приманивают, а не толпу. Боятся не сладить.

– Или боятся, как бы толпа с ними не сладила!

В ответ раздался глумливый хохот.