Серебряные нити

Мора попыталась приподняться, руки тряслись, сколько она ни цеплялась за скамью, удалось лишь кое-как сесть.

Мужики рассматривали ее жадно, с неприятным интересом.

– Красивая, – решил один. В годах, пегие волосы щедро присыпаны сединой, нос скособочен, над губой шрам. Он отжал мокрую некрашеную рубаху прямо на палубу, встряхнул ее, пустив брызги во все стороны. Значит, он за ней нырял?

– Спасибо, – задыхаясь, просипела Мора.

– О. И вежливая.

– Да где ж красивая? – встрял другой. – Тощая какая, ухватиться не за что.

– Дурень ты, Ждан! Кабы то утопленница была, она б не тонула. А эта барахталась в воде, как степнячка, которая в первый раз реку увидела.

– Эй, девка, отвечай! – ее пнули по ноге, и Мора задохнулась, больше от удивления, чем от боли. – Откуда ты тут? Отец твой кто?

Отец? Разве это важно? Виски сдавливало, пришлось потрясти головой, чтобы избавиться от ощущения, из ушей потекла вода.

– Из леса, – прохрипела она. Ответ мужиков не устроил. Тот, который вытаскивал ее, наклонился и безжалостно вздернул на ноги, а когда покачнулась, еще и по заду хлопнул. Жест вышел до того мерзкий, что Мора дернулась вперед, стараясь оказаться подальше, но споткнулась о скамью и влетела в руки другому мужику. Тот под гогот соратников, облапил ее еще гаже.

– Что, Сбын, не по нраву девке твоя ласка. Может, мне продашь?

Тот, кого назвали Сбыном, не церемонясь дернул ее за косу, аж шея хрустнула.

– Нет уж. Что из воды достал, то мое. Значит, и девка моя. Свою себе сам лови, вон, скоро Купала, – буркнул он, а когда Мора попыталась отодвинуться, еще и поперек живота обхватил, для верности.

Это никуда не годилось, но вырваться она не могла – стоило трепыхнуться, ее немедленно прижали крепче под хохот и пожелания проучить прямо тут.

– Я не твоя, – выдохнула Мора сердито. – И не девка. Отпусти.

Брат говорил, что люди бывают грубыми, но она и подумать не могла, что они могут запросто тискать кого-то и нисколько не слушать.

Мужик хмыкнул и развернул ее лицом к себе, не отпуская. Еще и за волосы прихватил, чтобы голова запрокинулась.

– На парня ты не больно похожа, как же не девка? Или ты с кем-то бабой стать успела? Рубаха на тебе, гляжу, мужская, богатая. Чья ты? Кто твой отец? Муж? Родовых оберегов на тебе нет, сама молчишь. Ну?

Мора закусила губу, чувствуя себя отвратительно беспомощной. Ответить она не могла.