Серебряные нити

– Может, тебе тоже осмотр нужен, девушка? – над ней склонился хозяин лавки. – Лучше бы тебе одеться как следует. Сапожки подыскать по ноге или хотя бы лапти. Есть побольше, отдыхать. На тебе, я вижу, остатки чар, но каких – моих скромных сил разглядеть не хватает. Слишком тонкая магия, слишком старая. Если кто способен определить точнее – это члены Совета. Теперь с тобой, юноша.

Державший ее Вихрь взглянул с такой яростной надеждой, что боль вернулась, но не в голову, почему-то сдавила сердце.

– Я не вижу заклятья.

Раны – есть, по моему опыту, они стали бы смертельными, но тебе повезло – уже почти затянулись. Вижу сильное истощение. Настолько, что, возможно, из-за него твой дар ведет себя непредсказуемо и едва теплится. Есть еще довольно болезненный разрыв уз…

Вихрь побелел, глаза его, ярче которых Мора не видела ничего, потухли, и она, испугавшись, вцепилась ему в руки.

“Не нужно так терзать себя, – хотелось сказать ей. – В тумане нет плохого”.

Но здесь был посторонний, поэтому лучше молчать. Господин Тойво же, сообразив, что сболтнул лишнее, смущенно откашлялся.

– Сожалею, юноша. Если, как ты говоришь, заклятие есть, то я его не вижу. Возможно, не хватает моего дара. Или здесь замешана нестандартная магия, с которой я незнаком. Увы. Могу ли я помочь еще чем-то?

Вихрь медленно, как во сне, мотнул головой и двинулся к двери. Руки он ее не выпустил, Море пришлось бежать следом.

Гроза подбиралась все ближе к городу, по улицам яростно метался ветер, врываясь в неосторожно открытые окна.

Прохожие спешили найти убежище, чтобы переждать бурю в тепле. Все это Мора подмечала, пока Вихрь, глядя вперед, волок ее к внутренним воротам. Почти бегом. Подгоняла его отнюдь не гроза, а боль. Мора откуда-то это точно знала.

***

Очнулся Мих от ледяной воды. Хьялмар держал его за шкирку и безжалостно окунал в бадью, давая вздохнуть не каждый раз. Мих задергался, замахал руками, попытался пнуть, но все, чего добился – очередного погружения.

Когда он обмяк, Хьялмар наконец выпустил его и встал рядом, скрестив руки на груди.

Взгляд светлых глаз метал молнии, почти как подобравшиеся к городу тучи.

– Успокоился?

– Ты-ы…

– Значит, повторим.

Но гнев пополам со стыдом придали прыти, и Мих откатился от ярла подальше, выкашливая воду.

– Что, неприятно? Так веди себя, как воин, а не словно тебя в хлеву вырастили.

Лицо пылало, его трясло от унижения. Его застали врасплох, головой макали на людях, как сопляка! И за меч не хватишься – руки ходуном ходят.