Интриги королевского отбора

Леди Нора зависла, ну не в прямом смысле, она и так висела в воздухе, а в смысле, что ошарашенно смотрела на меня. Я сама офигела от своих слов и тоже таращилась на нее, так мы и смотрели друг на друга, как в зеркало.

Первой очухалась я, снова вздохнула и произнесла:

- Леди Нора, принимаю к сведению Ваши замечания, но сейчас мне необходимо кое-что узнать.

- Что именно? – неожиданно деловым бесстрастным тоном спросила она.

- Если мне потребуется отправить письмо, как я смогу это сделать? – повторила свой вопрос теперь уже духу замка.

- Через простого посыльного или магической почтой, - ответил она.

- Как мне отправить письмо по магической почте?

- В замке, в кабинете лорда, есть место для почтового портала. Нажатием панели подается сигнал для открытия его. В открытый портал забрасывается письмо с указанием адреса получателя, - быстро и четко сообщила дух замка.

- А размеры портала позволяют что-нибудь еще переместить, помимо бумаг?

- Напоминаю, что это почтовый портал, ни его размеры, ни назначение не позволяют использовать его для других целей, - продолжала чеканить леди Нора.

- Благодарю за исчерпывающий ответ, - сохраняя официальный тон, сказала я, а потом, улыбнувшись, проговорила: - Имейте в виду, что я всегда готова с благодарностью выслушать Ваши замечания.

- Я – всего лишь дух, - потупив взор, кокетливо произнесла леди Нора, - но если это необходимо, то, пожалуй, смогу оказать Вам эту услугу.

- Что ж, договорились, - резюмировала я и направилась в столовую.

Глава 4

Пора было познакомиться с мачехой и сводными сестрами, да и время завтрака наступило.

Я зашла в свою комнату, умылась над тазиком. Поливая себе из кружки, подумала, что надо как-то с магией поработать, чтобы бытовые условия создать покомфортнее. Не рассчитывая на появление горничной, переплела косу.

Поискала какое-нибудь платье, чтобы переодеться, но ничего в гардеробе, кроме одежды, подходящей только для служанки, не нашла. Захватив с собой заранее написанное письмо и стараясь сдержать раздражение, направилась в столовую.

Я вошла, когда мачеха – женщина в возрасте сорока-сорока пяти лет, сидевшая во главе стола, и сестры – молодые девушки, расположившиеся по обе стороны от нее, только приступили к трапезе. Меня явно не ждали, поскольку еще один комплект посуды на столе отсутствовал.

Все трое замерли, уставившись на меня, причем лица у сестер были удивленные, а вот у мачехи - разъяренное. Она встала и, прожигая взглядом, направилась ко мне.