Интриги королевского отбора

Мачеха была привлекательной черноволосой женщиной, с хорошо сохранившейся фигурой, ее даже можно было назвать красивой, если бы не перекошенное от ненависти лицо.

- Как ты посмела явиться сюда, грязная распутница? – накинулась на меня мачеха и ударила меня по щеке.

Вот этого я точно не ожидала! Я была настолько поражена, что сначала просто замерла, и смотрела, как у нее шевелятся губы, потому что слов я не слышала, как будто в помещении отключили звук. А потом, со мной стало что-то происходить: я начала медленно набирать воздух в грудь, и вместе с ним тело мое наполнялось непонятной для меня силой, как огромный пустой резервуар наполняется водой.

И в тот момент, когда, видимо, осмелев от безнаказанности, разгневанная мачеха занесла руку, чтобы еще раз меня ударить, я выдохнула ей в лицо:

- ТЫ!!!

Больше ничего не успев сказать, я смотрела, как невидимая сила ударила мачеху в грудь, снесла с места и припечатала спиной к стенке.

Женщина в ужасе смотрела, как я медленно приближаюсь к ней. Она была не в силах ни упасть, ни увернуться, потому что нечто невидимое прижимало ее к стенке с такой силой, что ей с трудом удавалось дышать, она чувствовала себя как рыба, выброшенная на берег.

Я поняла, что сила, которая смела мачеху, исходила от меня, потому что ее воздействие на Лауру совпало с моментом, когда я почувствовала освобождение от тяжести, которая была во мне мгновеньем ранее.

Мысленно я стала отпускать силу, Лаура жадно задышала и сползла по стене на пол.

- Встать, когда разговариваешь с дочерью лорда! – рявкнула я.

Мачеха, наверное, прониклась серьезностью происходящего, потому что, торопливо опираясь на стенку, встала.

- Как ты посмела ударить меня? – возмущенно спросила я, еще ощущая на щеке боль от пощечины.

Лаура молчала, тяжело дыша, и растерянно бросала на меня ничего не понимающие испуганные взгляды.

- Я написала письмо на имя короля, где сообщила, что ты препятствуешь моему участию в королевском отборе.

Надеюсь, тебе известно, какое наказание ждет тебя за это? – теперь я хлестала ее, но только словами.

Лаура побледнела, прислонилась к стене, ее дочери вскочили и бросились ко мне:

- Лизия, не губи матушку! Прости ее, прости нас! - кричали они, размазывая по щекам слезы и цепляясь за мои ноги.

Я отвернулась от них и отошла.