Роза пустыни

Это стало знаком для обоих: Джалар натянул поводья, пытаясь удержать его, а девушка вдруг подняла подол традиционного платья абайи и, оттолкнувшись одной ногой, ловко перекинула другую и устроилась в седле перед ним.

Зверь словно понял, что больше никого ждать не нужно, сорвался с места и резво побежал вперед. Он сам выбирал дорогу, поднимаясь с одного бархана на другой или лавируя между ними. Его хозяин недоумевал над тем, как резко изменилось поведение незнакомки. Может быть, именно сейчас он увидел ее настоящей? Уже понял, что она не знала покорности, но ей была чужда и стеснительность: ни одна женщина не позволила бы себе ехать по-мужски, подвернув платье и обнажив длинные стройные ноги.

Штаны голубого цвета, странного покроя обтягивали их, будто вторая кожа, и совершенно не оставляли места для фантазии.

– Из каких же земель ты прибыла? Как сюда попала? Зачем?

Он задавал эти вопросы вслух, но спутница по-прежнему не желала отвечать на них. Ее молчание, еще недавно вызывавшее в нем раздражение, теперь казалось естественным.

Это, по мнению многих мужчин, только красило женщину. Джалар, напротив, был бы рад поговорить хоть с кем-то, кроме своего варнана.

Последний вдруг резко повернул, так что девушка чуть было не упала. Джалар успел подхватить ее в последний момент, не отпустил после, понимая, что без его поддержки ей будет сложно удержаться на такой скорости. В то же время ждал очередной пощечины сразу, как только зверь замедлит ход. Тот, вопреки ожиданиям, бежал все быстрее, будто за ним гналась толпа рух’онширри, грозя испепелить.

Обернувшись, путник понял причину беспокойства животного: та самая буря, которой ему удалось избежать накануне, теперь настигла их. Песок и пыль, поднятые чудовищной силой, окрасили воздух в серо-желтые тона. Клубились, превращаясь в настоящую стену, что норовила вырасти до небес, скрыть свет Моам-Бену. Солнце превратилось бледно-голубое пятно, больше напоминая плоское блюдо, чем великое светило.

С каждым мгновением становилось все темнее.

Порывы ветра грозили смести все на своем пути, не жалея ни редкие высохшие растения, что едва ли держались корнями за почву, ни животных, ни людей. Все они казались лишь песчинками, неспособными противостоять стихии.

Джалар помнил легенды, рассказанные матерью, о мудрецах древности, способных усмирить бурю или вызвать дождь при помощи заклинаний. Эта способность, обладай он ею, очень пригодилась бы в жизни, только магией он не обладал. Впрочем, это даже к лучшему.