Роза пустыни

Длинные огненно-рыжие волосы струились по плечам, тяжелой копной падали на спину.

Незнакомка была прекрасна, но не только вид ее тела будоражил чувства, вызывая желание прикоснуться к молочно-белой коже, почти не тронутой загаром, пропустить сквозь пальцы невозможного цвета локоны, ощутить вкус ее поцелуя. В карих с зеленью глазах больше не было того ужаса, который Джалар заметил при первой встрече. Осталась лишь настороженность.

– Иди ужинать, пока все не остыло.

Он первым отвел взгляд, боясь снова напугать ее.

Тонкая нить доверия, протянувшаяся между ними, была настолько хрупкой, что одним неосторожным словом или действием ее легко можно было порвать, а связать уже не получится.

Только совсем не смотреть в ее сторону не получалось. Когда она осторожно спускалась по камням, ее ножка то и дело мелькала в разрезе «юбки». Когда поднималась на носочки, чтобы развесить и расправить выстиранные вещи, рубашка натягивалась на груди, очерчивая мягкие полушария.

Лучше бы она и дальше носила ту бесформенную абайю, которая была традиционной для большинства женщин, если мужья не разрешали им одеваться иначе.

Его Салема даже в самых дорогих и ярких платьях, которые он привозил для нее со всех концов Аль-Сахры, никогда не вызывала в нем тех чувств, что эта странная девушка. Даже нелепый наряд, состоявший из его рубашки и куска ткани, который она обвязала вокруг бедер наподобие юбки, не портил ее образ.

Она, наконец, закончила свои дела, села неподалеку от него, протянула руки к костру.

Пламя, отражавшееся в ее глазах, придавало им нечто колдовское. В памяти сразу всплыли легенды, одной из которых Джалар поделился со своей спутницей, чтобы хоть как-то отвлечься от иных мыслей и желаний.

– Мой народ верит в существование рух'онширри, демонов с огненными волосами. Они могут принять любой облик, но чаще всего они являются путешественникам в образе юных прекрасных дев. Прельстившись их красотой, мужчины оставляют свои дома, семьи, караваны. Следуют за ними, забыв обо всем на свете, до тех пор, пока не погибают от жажды и голода.

Впервые за это время он заметил интерес в глазах своей спутницы. Склонив голову на бок, она слушала так внимательно, что до сих пор не притронулась к еде, как и он сам. Оба спохватилась слишком поздно – отвар уже остыл, – зато с удовольствием поужинали лепешками и яйцами.

Девушка привычными движениями очищала их от скорлупы, словно могла позволить себе такую роскошь каждый день.