Роза пустыни

Никому не раскрывал свою тайну, даже будучи ребенком, понимая, что за одно это ему могли отрубить голову, осудив за колдовство. Его родным тоже не поздоровилось бы: о любом проявлении магии следовало тут же доносить, чтобы избежать обвинений в пособничестве. Иногда ему казалось, что догадывалась обо всем, но молчала из страха выдать его неосторожным словом или напугать. Только рассказывала ему старинные легенды, давая понять, что в мире все не так просто и однозначно, как многие привыкли думать.

Пройдя чуть дальше, обнаружил небольшой подземный ручей, настоящий подарок богов.

Мало того, что теперь им не грозила смерть от жажды, так еще появилась возможность смыть с себя многодневную пыль. Путник улыбнулся впервые за долгое время и поспешил обратно.

***

Костер весело потрескивал, с удовольствием поглощая пучки травы и обломки горючего камня. Последний был дорог, но здесь, в пещере, его нашлось достаточно для того, чтобы согреть воды и заварить ароматных трав с фруктами, сделать лекарство для варнана, запечь яйца и даже высушить одежду.

Чистые вещи были развешены тут же на кольях, которые путник использовал для установки и укрепления походного шатра.

Он уже успел искупаться и теперь наслаждался ощущениями чистоты тела и ясностью мыслей. Огонь согревал и дарил почти забытое ощущение домашнего тепла и уюта. Сытый зверь тихо посапывал в дальнем углу пещеры. Свернулся клубком, обхватив себя длинным сильным хвостом, кончик которого изредка подрагивал. Возможно, его обладатель так же видел сны, как люди.

Джалар осторожно закопал в золу птичьи яйца, которые ему посчастливилось найти эти утром. Спокойно ждал, когда они испекутся, чтобы не только утолить голод, но вкусить ни с чем несравнимое лакомство. По одному выкатывал их, чтобы остыли, то и дело поглядывая в сторону одного из подземных ходов, в котором скрывался ручей. Нетерпение охватило его, хотя обычно отличался завидной выдержкой. Причиной тому была бывшая пленница, украденная им или спасенная от рук нечестивцев. Только жестокость, которую они проявили к ней, оправдывала его поступок и то только в собственных глазах.

Для всех остальных это было преступление.

Она появилась неожиданно. Тихо вошла, но отчего-то сразу привлекла к себе внимание. Замерла, позволяя рассмотреть себя, и сама не сводила с него взгляд. Девичья фигура, не скрытая традиционным платьем, казалась совершенной во всем от тонких гибких, подобно лозе, рук и высокой груди до узкой талии и длинных стройных ног.