Сказка зимнего перекрёстка

– Благодарю Вас за то, что не позволили моим посулам развеяться ветром, однако прошу Вашего позволения принять участие в разгадке тайны моими методами.

– То есть? – герцог сдвинул брови.

– Вытянуть из Марка то, что он и сам о себе не знает. Мне нужен умный человек, способный держать Марка в поле зрения, разбираться в том, о чем сама я не имею понятия, делать выводы, делиться ими со мной и подчиняться моей воле.

– Кого же ты удостоишь такой чести?

– Вы не могли бы обязать этим Власера, монсеньор?

– Хм.

Обязать-то его, разумеется, можно. Насколько, однако, он будет добросовестен? Сказать по правде, я не вижу в твоей затее особого смысла.

– Власер – опытный, много повидавший солдат, а если у Марка и осталось что от прошлой жизни, то это – память тела. По тому, к какому оружию привычна его рука, какие боевые приемы он использует, обычаи каких стран вошли в его кровь, командир Вашей дружины может хотя бы приблизительно очертить географическую область, где стоит поискать корни Марка.

Это все-таки не весь мир. Навряд ли я потребую от него больше, чем он в состоянии исполнить, поскольку он так и так уделяет новичкам больше внимания. Я прошу только, отец, чтобы Власер не пренебрег моей просьбой как девичьей дурью. Едва ли он воспримет меня всерьез.

– Ладно, я велю ему тебя слушаться. А теперь ступай спать. И ты, и я пережили тяжкий день.

Она поцеловала отцу руку и выскользнула за дверь.

– Эй! – сказал отец ей вслед, пока она боролась с тяжестью двери.

– Кем бы ни был тот парень, я ему сочувствую. Ты ощутила его в своей власти.

5. Рыцарская дочь знает, что делает

Вся в глубоких раздумьях, Агнес оттянула тяжелую дверь девичьей спальни и протиснулась внутрь.

– Эй! – окликнула ее Изабель. – Сегодня ты будешь спать на животе?

Старшая красавица-сестра в тонкой сорочке возлежала поверх зимнего мехового одеяла, на волне золотых кудрей (из всех одна Агнес вороной мастью пошла в отца), выставив на обозрение и зависть худые удлиненные породистые ступни и изгибаясь под тонким батистом, как Клеопатра на ложе любви.

Впрочем, Агнес подозревала, что Изабель о Клеопатре знает не больше, чем о движениях небесных сфер. Старшая сестра занимала привилегированное место под самым боком жарко натопленной изразцовой печки, так что ей вольно было нежиться чуть не нагишом.

– Нет, – ответила она. – Не надейся.

И прошла к своей кровати, стоявшей под самым окном.