Сказка зимнего перекрёстка

Сегодня еще подберем тебе меч по руке, а завтра – в поле, за лошадкой. Верхом-то сиживал?

– С животным полажу, – лаконично ответил Марк. Власер удовлетворенно кивнул и повел его в оружейную кладовую.

Вопреки ожиданиям, Алистер вовсе не был пьян. Зол и раздражен, как обычно, но прозрачен, как стеклышко. Он походил на хорька: рыжий, маленький, юркий, с крупными редкими зубами и ехидным ртом. В замке герцога он заведовал железным хламом: мечами, алебардами, бронями... Это не значило, разумеется, будто он сам все это изготовлял.

Алистер органически не был способен к полезному труду. Сделать или отремонтировать звали кузнеца или мастера по древкам, имелись и такие. Алистер же воплощал в себе живую историю оружейного дела. Он знал, как и где этим убивают. Он ведал принципами. По его словам, все вокруг были жалкие дилетанты. Соответственно себя и держал, и на самом деле было проще добиться расположения хранителя герцогских погребов, чем уважительного слова от этого острого как нож, и примерно того же размера, рыжего коротышки.

Власер отлично знал его вредный нрав, а потому на встретивший его с порога недовольный возглас молча протянул Хранителю полную фляжку. Тот шевельнул густой нависшей бровью, единственным, кроме зубов, что было в его лице крупного, но взятку принял благосклонно и сразу снял пробу.

– Чего приперся? – любезно поинтересовался он минуту спустя, утирая ладонью влажные губы.

– Парнишку вот нового на службу взяли, – сказал ему Власер. – Найдешь мальчику “кошкодера”?

– Чего ж не найти.

Дерьма, как водится, навалом. Только один я рыться там не буду.

– Да ты только скажи, хозяин, сделаем сами.

Алистер посторонился с порога, потянулся за факелом в скобе, и Власер, а за ним и Марк, пригнувшись, шагнули под низкую притолоку. Из длинного и узкого как барсучья нора тоннеля, уходящего под самый замок, пахнуло как из кузни: сухостью и горячим металлом. Здесь часто топили, даже среди лета, чтобы нечаянная влага не попортила дорогое железо.

Они шли под землей, минуя составленные вдоль стен пики, распяленные на рогатках кольчуги, шлемы, вдетые, как ведра, один в другой. Из-под самых ног прыснул здоровенный кот, которого Алистер терпел, покуда он не давал крысам портить кожаные части доспехов.

– Брони, если своей нет, выдаю только в бой, и сразу после собираю, – ворчливо заявил Хранитель. – Чтоб не пропили. Они ж дороже вашей шкуры.

Стрелы лежали связками, как снопы на жнивье.