Огня для мисс Уокер!

И запахи… Джейн закрыла глаза, вдыхая полной грудью, а сердце ее забилось чаще, словно подгоняя — туда, к зеленым холмам с бархатной травой, к замшелым камням, еще теплым от солнца, к лиловому вереску, что пахнет медом.

Лучше бы уехать отсюда.

Мысль эта была столь очевидной, что Джейн и сама удивилась, почему она еще не шагает по садовой дорожке, волоча за собой чемодан. Но что потом? Она не боялась работы, но возьмут ли в приличный дом американку без рекомендательных писем? И что делать с маминой рукописью? Нужно ее закончить, тогда общество этнографии выплатит оставшуюся сумму.

Хотя Джейн толком не знала, сколько. Договор она так и не нашла. Да и дело было не в деньгах. Ей хотелось увидеть, что мамины труды были не напрасны. Видит бог, мама так старалась вникнуть в индейские обычаи и обряды, словно от этого зависела ее жизнь.

Закрыв окно, так что конец белого шарфа остался снаружи, Джейн повернулась к столу. Может, в этом все дело? Кто-то, увлеченный легендами Вуденкерса, заманил ее сюда вместе с рукописью, чтобы узнать и тайны индейцев? Но это неразумно.

Во-первых, нет никаких тайн, и она с радостью рассказала бы все сама. А во-вторых, можно немного подождать и купить книгу. Это куда дешевле, чем билет на пароход, и проще, чем сочинять письма от имени погибшего мистера Олдброка.

Вспомнив о портрете Максимилиана, Джейн вынула его из сумочки. Очертила пальцем линию скулы, провела по твердому подбородку.

— Кто ты? — прошептала она, подойдя ближе к окну, чтобы лучше рассмотреть черты мужчины.

— Вервольф? Убийца? Жертва?

Ветер снова вздохнул где-то под крышей, и Джейн, вздрогнув, оторвала взгляд от портрета, чтобы заметить быструю тень, мелькнувшую в холмах. Она стремительно прижалась к стеклу, вглядываясь во тьму, но луна, как назло, спряталась в облака, затянувшие дымкой и бледный серп, и звезды. Показалось? Или это Максимилиан Олдброк рыщет по холмам в поисках жены? Нервно хихикнув, Джейн поставила его портрет на стол и легла в постель, однако сон не шел. Ей мерещились стоны призрака в завываниях ветра, а старый сад под окном шумел, и в его шорохе слышались легкие шаги.

Ветка царапнула стену — или это когти вервольфа заскрежетали о камни, и сейчас он толкнет оконную створку и запрыгнет в спальню?

Джейн отвернулась от окна и, протянув руку, погладила бусины на ловце снов. У нее слишком живое воображение — так говорила мама. Но даже миссис Пампкин, вполне приземленная дама, верит, что в Вуденкерсе есть нечто особенное.