Самозванка в академии

Его дыхание раздавалось совсем рядом, иногда опаляя своим жаром ее ухо. Абби вцепилась в рожок двумя руками, едва ли не скрестив их перед собой, пытаясь как можно дольше сохранить свою маленькую тайну. Больше всего она сейчас боялась, что Кингсли узнает правду, и в то же время ей втайне хотелось этого, что пугало еще больше.

Едва дорога уходила вниз, и они переходили на быстрый шаг, Алекс нависал над нею, впечатываясь в спину всем своим немалым весом. Казалось, будто она чувствует каждую пуговицу его темно-синего камзола.

Но стоило лишь оказаться небольшому пригорку на их пути, как теперь Аббигейль прилагала все возможные усилия, чтобы не наваливаться на него и каждый раз терпела поражение.

Кисти рук едва не сводило от напряжения, Алекс вцепился в поводья до побелевших костяшек. Волосы Донована щекотали и то и дело норовили залезть в глаза. А его хрупкая стройная фигура в сером мешковатом сюртуке наводила на совсем не дружеские мысли. Неловкое напряжение, повисшее между ними, можно было резать ножом, но никто из двоих не спешил заговорить первым.

Новый подъем вверх и уставшие руки Кингсли безвольными плетями опустились вниз, прямиком на верхнюю часть бедер впереди сидящего наездника. Оба словно замерли на мгновение, растянувшееся в вечность.

— Что за черт?!— громко выругался Кингсли, заставляя Абби отмереть наконец-то.

— Я не… — спешно принялась оправдываться она, гадая, как выкрутиться из сложившейся щекотливой ситуации. — Что за…

Абби подняла голову и заметила, как им машет рукой Бевис, который умчался далеко вперед, а также то, что шокировало Кингсли.

Одним лишь ударом пятками Алекс перевел лошадь на бег, его примеру последовали остальные, и они быстро нагнали Барни.

Герцог спешился с лошади и помог своему напарнику, подхватив того за талию, что вряд ли было уместным для двух юношей. Но этот жест остался незамеченным ни ими самими, ни кем-либо из остальных восьмерых ребят.

Нестройным рядом они стали прямо посреди дороги, держа за поводья своих коней, солнце блестело на снежных пиках позади, а впереди расстилалась деревня с единственным двухэтажным зданием — постоялым двором.

На улице не были ни души, все люди словно вымерли или испарились, заодно прихватив с собой всю живность и признаки цивилизации. Одинокие каменные остовы таращились на них темными провалами окон. Но самое жуткое в открывшейся перед ними картине было то, что это место им было прекрасно знакомо. Именно отсюда вчера днем они начали свое путешествие.