Ковен Ядовитых Жал

Киссия улыбнулась краешком губ, чувствуя теперь уже неловкость под невозмутимым вниманием бабушки, и погладила кота. Часы, парящие над полом, медленно отстукивали секунды, и замершие в воздухе в метре от девушки капли воды, образующие завесу, разделяющую две части комнаты, периодически сталкивались друг с другом, порождая легкий звенящий фоновый шум.

Юная ведьма наклонила голову.

— Как и всегда, ба. Размеренно, однообразно, постепенно. А среди преподавателей в моем институте точно нет наших? — спросила Киссия, проследив взглядом, как ведьма надевает обратно на палец кольцо с родовой печатью и поправляет пурпурные лацканы пиджака.

Белый кот мурчал, этот звук разносился по комнате и по телу юной ведьмы, успокаивая. В свете закатных лучей, просачивающихся в кабинет сквозь огромные окна, золотая брошь в виде скорпиона приковывала взгляд.

Можно было заметить, как маленький хвост животного покачивается, занося жало над головой, но не нападая на свою хозяйку.

— Точно.

Мы никого, кроме тебя, не отправляли в Смежный уже долгие десятилетия. С чего такой интерес? — спросила Кассандра, — чай?

Киссия неопределенно пожала плечами, не спеша отказываться от предложенного.

— Есть там один, как будто давно перешедший Калиной мост, — поделилась девушка.

Взгляд старшей ведьмы переместился на один из многочисленных столиков, но не было среди всего оборудования в кабинете и намека на чайник.

— Это не наша забота, — сказала Кассандра, зажав трубку между зубами, и потянулась вперед, забирая со столика между ними стеклянную вазу с сухоцветами, — Думаешь, жнецы кого-то потеряли? С них станется.

При прошлой полной луне я лично разыскивала одного потерявшегося мертвеца на северных болотах. На каблуках.

Киссия прыснула от смеха, представив свою бабушку в классическом костюме с юбкой-карандаш и на шпильках, выкрикивающую угрозы в адрес призрака, не желающего уйти на тот свет, бегущую по колено в болотной тине.

Сухоцветы быстро переместились на стол, а ваза осталась в руках бабушки.

— Fuэrи sunïs ŧэѧ**, - говорит Кассандра, и складывает пальцы свободной руки в руну Перемен.

Стекло идет трещинами и мутнеет, когда ваза меняет форму, становясь ниже, круглее, вытягиваясь по бокам и отделяя от своей основной массы часть, чтобы трансформировать ее в маленькую подставку. То, что секунду назад было стеклянной вазой, стало фарфоровой чашкой с блюдцем под ней.