Ковен Ядовитых Жал

Кад, стоя посередине кухни с ножкой стола в одной руке и столешницей в другой, явно был с ней не согласен.

— Знаешь, все это ведь можно починить в два счета. Одним коротким заклинанием. Как же оно... — Киссия подняла глаза к потолку, словно и вправду вспоминая простенькое заклятие, указательный палец ее правой руки постучал по нижней губе, призывая напрячь память. Она перевела взгляд на колдуна, расплываясь в улыбке, — Ах, да. Оно тебе, увы, теперь недоступно. Придется по старинке, латать каждую дощечку. Скука смертная, наверное, а я надеялась поужинать здесь.

Глаза Када сузились.

Забавно. После разговора с бабушкой Киссия считала, что лимит энергии на общение хоть с кем-нибудь на этот день исчерпан. Но стоило ей увидеть насмешливое лицо своего пленника с самоуверенным взглядом зеленых глаз, только и ожидающим ее, чтоб снова довести до белого каления, как словно по щелчку пальцев тело наполняется силой и упорством, необходимым, чтобы дать отпор наглецу.

Глядя в ее лицо, Кад сглатывает и говорит, подбрасывая в воздух ножку стола и обводя взглядом все сохранившиеся вчерашние разрушения.

— Ни в чем себе не отказывай, ведьма. Хочешь помочь исправить то, что сама сделала — тебя никто не остановит.

Киссия слегка растянула губы в улыбке. Ущерб был серьезным. Дальняя стена кухни по-прежнему щеголяла крупной дырой, сквозь которую угадывались очертания неосвещенного коридора, кухонная мебель местами развалилась, один подвесной ящик упал, проломив под собой столешницу, перевернутый диван вернулся на место, но его обивка испортилась, сквозь нее местами вылезали пружины, а грязный ковер с пятнами вина теперь валялся в углу комнаты.

Ведьма прошла в кухню и открыла холодильник. Щелчком пальцев заставила вчерашнюю курицу переместиться в чистую тарелку и отправиться в микроволновку.

— Нет, вряд ли. На меня не надейся, это твоя работа, — говорит Киссия, опираясь бедром об уцелевший кухонный шкаф. Выражение лица Када не меняется, он все также высокомерен и смешлив.

Между ними небольшое расстояние, всего пара метров, Киссия видит, что вчерашние раны затянулись, и от них не осталось и следа.

«Должно быть много потратил магии на свое лечение», — подумала Киссия, внутренне хмыкая.

— Моя работа, amicamea — следить за домом, а не реставрировать его после каждой твоей вспышки ярости. Fuэrи totu₼*, - говорит он, переворачивая столешницу на пол и магией придавая ей первоначальную форму.