Ковен Ядовитых Жал

И не замечает, как проваливается в сон с именами Камелии и Лиары на губах.

Когда утром Киссия просыпается на диване, вся мебель в кухне уже восстановлена, будто и не было никакого срыва. А плечи согревает толстый голубой плед.

***

* Ѷoco sэntrïэs — «призываю часовых»

** ïn vэneẝica эсt ïnѧnis — «ведьма пуста»

*** Fuэrи lѧnuа uẟi ₼эа do₼um — «стань дверью к моему дому»

* Tѧntum sѧnguunэm — «только кровь»

** ₣uэrи cϸeкɣḷuᶆ - «стань стеклом»

*** Сuïi resïstï non potэсt ħosŧïbuс — «непреодолимо для врагов»

Глава 7

Телефон разрывается трелью.

«Есения».

Корпевшая над рефератом для мифологии последние пару часов ведьма берет трубку.

— Да?

— Слышала, что намеренное затворничество — первый шаг к сумасшествию? — протянула блондинка на том конце связи, и Киссия хмыкнула.

— Нет, но слышала, что, если вовремя не сдать реферат Таранову, можно получить обходной лист.

Шумный выдох послал волну помех в телефонную трубку.

— У меня все под контролем.

Киссия закрывает ненужную вкладку в браузере, вытягивает руки вперед и разминает ладони. Каждый палец успела схватить в тиски начинающаяся судорога.

— Ты еще не начинала.

Есения раздраженно фыркает, снова посылая помехи в динамик.

— Ты что, пытаешься примерить на себя роль моей мамочки? — и быстро добавляет, не давая Киссии ответить, — Мой сменщик не может выйти. Но я как-нибудь выкручусь.

Ведьма закатывает глаза. Есении нужно работать, чтобы прокормить себя — это факт, и от него никуда не деться.

— А ты не хочешь рассказать мне что-нибудь? — вопрос Есении заставляет Киссию нахмуриться и озадаченно свести брови.

— Что, например? — спрашивает ведьма. В руке оказывается карандаш, удобно разместившийся возле коврика для мыши, и на листе, вырванном из записной книжки, появляются зигзагообразные линии.

— Кис, я думала, мы прошли ту стадию, когда ты просто притворяешься, что в твоей жизни все хорошо, — говорит Есения, и тон ее голоса становится тише.

Хотя, Есения и мягкость — две несовместимые крайности.

Карандаш упирается во внутреннюю сторону ладони, когда ведьма откидывается на стуле и поджимает губы.

Почерневшие голубые глаза, припорошенные снегом рыжие волосы.

Она трясет головой, и ждет пару секунд, пока спазм отпустит стенки горла. Карандаш в руке дрожит, и линия искривляется.