Ковен Ядовитых Жал

Кад наблюдал за ней со своего места, и она чувствовала себя, как будто снова вернулась в Академию, когда за каждым котлом непрестанно следили во избежание несчастных случаев.

Четыре, пять.

Она отбросила пустой пузырек из-под ядовитого экстракта и салфетку в мусорное ведро, стоящее под столом, и, стараясь не шевелить лишний раз поврежденным предплечьем, принялась мешать лопаткой кипящее зелье.

— Эй, ведьмочка, твоя рука сейчас распухнет, как у неопытного пчеловода. Чем дольше оставляешь белладонну на коже, тем тяжелее залечить ожог.

Киссия стиснула зубы еще крепче, и сквозь них прошипела, отмахиваясь:

— Умолкни, я итак это знаю. Но сейчас мне некогда, или придется начинать все заново.

Кожа в месте, где пролилась белладонна, горела адским огнем, и Киссия чудом держала лопатку с учетом усиливающейся дрожи во всем теле, отсчитывая обороты лопатки.

Ей нужно продержаться еще немного. Зелье скоро начнет менять цвет, и можно будет заняться собой, залечив рану. Ну а пока, придется взять себя в руки и закончить начатое.

Перед ее глазами возник образ голубоглазого мальчика. Ведьма сильнее стиснула дерево лопатки, делая очередной круг по часовой стрелке, смешивая ингредиенты и едва ли не закатывая глаза. Воображаемое пламя в ее голове отхватывало все больший и больший участок на руке, подбираясь к локтю и облизывая острым языком сустав. Слезы подступили к глазам.

Голубоглазый мальчик. Если она остановится, он может умереть. Голубоглазый, как Лиара. С такими же веснушками на щеках.

Задетые ядом нервные окончания то и дело заставляли ее выпадать из реальности.

И наверное, из-за этого она не сразу уловила момент, когда рядом с ней у кипящего котла возник Кад. Холодные пальцы обхватили обожженное предплечье, и она дернулась, пытаясь вырвать руку исключительно подсознательно, опасаясь усиления боли. Но его пальцы остались на месте.

— Что ты делаешь? — вернула она ему его же вопрос, вглядываясь в лицо колдуна. Картинка расплывалась из-за застилающих все вокруг слез.

Целая рука на автомате помешивала зелье, но девушка не могла бы сказать, изменило ли оно уже свой цвет, или нужно еще подождать. Пальцы колдуна крепко стискивали предплечье, и Киссия снова дернулась, когда на горящую кожу вылилось нечто холодное, что можно было сравнить только с арктической водой. Холод распространился по левой руке, сначала неприятный из-за разницы температур, а после — успокаивающий ноющую воспаленную кожу.