Новая история Золушки, или Разоблачить мачеху

И, конечно, при таком эффектном появлении отступить заранее в тень мне было несложно.

Но ведь это ещё не всё! Ещё же был Илья! И хоть он на третьем этаже появлялся нечасто, но если заходил, то мне желание спрятаться или убежать было в сто раз сильнее, чем при встрече с мачехой. Уютным местом всплывал в памяти архив, рампа с мусорными баками на заднем дворе или хотя бы комнатка уборочного инвентаря. Иногда, когда успевала, я именно так и делала, прячась за белой пластиковой дверью и имитируя разбор макулатуры.

Не то, чтобы я его боялась… Но он появлялся всегда тихо и неожиданно, практически выскакивая из-за спины или выныривая из-под высокой стойки. И уже от одного этого я вздрагивала как загнанный волком заяц. А ещё были эти его взгляды… Насмешливые и странно вопросительные, от которых по спине бежали мурашки и противно обмякали колени. Ну вот, казалось бы, просто приподнятая бровь. И какая бровь? Белесая, почти невидимая. Но читала я в этом взгляде, в этой приподнятой брови, в прищуре глаз вопрос: "Это правда? Мне не кажется?".

А эта его улыбка? Короткая, едва заметная, одним уголком губ – сомнение, насмешка и опять вопрос: "Да неужели?" Вот кого я не просто опасалась, я прямо-таки боялась. Делала равнодушное лицо. Пряталась. И как ни старалась избегать, получалось плохо.

Один только человек в этой семейке радовал – старший мачехин, Иван. Он вообще не показывался. Не знаю, чем он занимался в «Волшебстве», но ни разу после того ужасного вечера в доме отца я его не видела.

Ну и ещё кое-что напрягало ужасно, к концу дня добвляя груза усталости.

Загруженная выше бровей, я не успевала пообедать вместе со всеми: мусор, разбор бумажного вала внутренних документов, а следом почта никак не вмещались в первую половину дня. Не сказать, что я совсем не прикладывала к этому руку, но… Я была рада, что конверты приходилось разносить, когда офис начинал пустеть.

Кто-то во время перерыва выходили на обед в город, некоторые собирались на лестничных клетках между этажами, болтали, перекусывали, пили чай или кофе с магическим тоником - это не было запрещено, но и не поощрялось, а лестница была вроде нейтральной территории, на которой мелкие нарушения не пресекались.

Но большая же часть работников собиралась в стеклянном буфете, где в обеденный перерыв становилось ужасно тесно. И мне было бы неловко, толкаясь, пробираться за кипятком, жевать свои бутерброды или быстро-обед из упаковки с саморазогревом.