В стране бескрылых

— Чего не заглядываешь? Чуть я со двора — уже и забыла меня, да?

Услада вспыхнула от смущения и робко пробормотала:

— Да откуда ж мне было знать…

— Эх ты, птенчик! Стала бы я тебе просто так дарить дорогущее зеркало, ты же в них никогда не смотришь! Вот, теперь знай: можем болтать через него, сколько душеньке угодно. Как у тебя дела?

— Да что у меня может быть нового… Сама ты как?

— Всяко лучше, чем в Ольховце, — сверкнула улыбкой Краса. — Я теперь мужатая молодица, куда хочу, туда и хожу.

— Куда там у вас ходить? — удивилась Услада.

— В лес по грибы?

— Скажешь тоже… У нас большой конный рынок прямо у ворот, Задворки называется. Народищу — из всех краёв… Знаешь, как интересно?

— И не страшно тебе среди чужинцев?

— Не-а. Я же не одна по рынку хожу, беру с собой кого-нибудь из челяди покрепче. Чтоб было кому покупки нести.

— Что ж муж, не возражает?

Краса скорчила кислую гримаску:

— Венселю всё равно, где я и чем занята. Кое-кто, похоже, даже не заметил, что теперь женат. Болтается целыми днями то на пустоши, то в лесу, а как вернётся, идёт на рынок: там его вечно целая толпа больных ждёт.

Хорошо, если хоть заполночь домой вернётся.

— Так он что, даже не приходит к тебе в опочивальню? — искренне огорчилась Услада.

— Нет, отчего же. Приходит. И сразу валится спать, как убитый. А утром проснусь — его уже и след простыл.

Княжна призадумалась слегка, потом заметила:

— А ведь я, пожалуй, помню твоего мужа, нам его представляли на балу в Дожинки. Симпатичный такой худенький юноша, целитель Нортвуд.

Верно?

— Да, он и есть.

— Как же вышло, что твой Венсель на такую красавицу, как ты, даже не глядит? Может, у него есть милая в лесу? Или он нездоров?

— Глупости, этот тип здоров, как три коня. Слушай, княжна, вот что я скажу, — заявила Краса тоном мудреца, — если парень взялся повелевать силой, тут уж всё: с красотками ему надо расстаться!**** Ну его вовсе, лучше расскажи мне, что у вас там новенького в Ольховце…

С той поры Краса с Усладой вновь стали видеться тайком почитай каждый день.

И наверняка подруга смогла бы развеять сомнения Услады, рассказав ей многое о Кравотынском княжестве и порядках в нём. Вот только пристойно ли беспокоить её в ночи?

Решившись, Услада поднесла зеркальце к губам и тихонько шепнула:

— Краса, душечка! Спишь ли? Отзовись…

Зеркало затуманилось и прояснилось вновь. Взъерошенная, недовольная Краса выглянула из-под одеяла. Рядом с нею безмятежно храпел её муж.