Кадеты Нефритовой Академии

Крауз посмотрел на девушку, стройную фигуру которой очертили отблески рассветного солнца, поднимавшегося над морем.

— Я бы отдал свою жизнь долгу, — после паузы сказал Ролан, — если бы это позволило по-настоящему жить Бранту или тебе. Но не для того, чтобы существовали, не чувствуя вкуса к жизни, незнакомые мне тысячи людей.

Он развернулся и неторопливо двинулся прочь.

Исгерд всё же позволила себе небольшую вольность. Подала вторую заявку — на участие в соревнованиях по стрельбе.

Выходя на стрелковую площадку, девушка затылком чувствовала внимательный взгляд Волфганга, который наблюдал за ней из ложи.

Обернувшись, Исгерд увидела, что жених стоит чуть поодаль от отца, в тени, в паре шагов от спутниц Константина. Волфганг выглядел напряжённым, как перетянутая струна — впрочем, как и всегда.

Исгерд отвернулась к мишени и попыталась снова сосредоточиться, вернув себе контроль над пистолетом, который задрожал в её руках. Но пристальный взгляд Волфганга отвлекал, и Исгерд, как ни старалась, не могла понять, чего тот от неё ждёт.

Исгерд снова огляделась по сторонам, отыскивая среди зрителей другого человека — и стиснула зубы, обнаружив Ролана в ложе Краузов, за спиной у красавицы из Дома Мелбергов. Ролан тоже смотрел на Исгерд, но взгляд его оставался рассеянным. Потом Луана чуть повернула голову, демонстрируя белоснежную холёную шею, и, слегка потянув жениха за полу кителя, заставила наклониться к себе. Начала что-то шептать.

Исгерд резко отвернулась от обоих и, не целясь, разрядила обойму в мишень.

Лёгкий дымок взвился над стволом револьвера.

Судья подошёл к мишени и произвёл подсчёт.

— Девять из десяти! — констатировал он.

Исгерд стиснула зубы.

«Не справилась», — подумала она.

Ни тени эмоции не промелькнуло на лице, когда, медленно опустив пистолет на стол, она ушла прочь.

— Реган Хинес, — объявил герольд следующего участника.

Исгерд едва не столкнулась плечом с молодым мужчиной, который направлялся мимо неё к столу с оружием.

Шагнув вперед, Исгерд на мгновение обернулась, не в силах избавиться от его лица, отпечатавшегося в сознании — исхудавшие впалые щёки, сухие волосы, патлами висевшие по бокам, и злые, цепкие глаза.

Исгерд нахмурилась. Она не помнила, кто этот человек.

Реган зарядил револьвер и протянул руку. Как и Исгерд, он стрелял, не целясь, слегка изогнув кисть, как будто ему всё равно.

Десять выстрелов прогремели один за другим.

— Десять из десяти! — огласил результат судья.

По трибунам пронёсся недовольный шепоток.