Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

– Лемонграсс, – это название я произнесла уже с большей уверенностью.

Из этого растения мы как-то готовили специфический по вкусу и запаху настой «кошкин глаз» – для обретения способности видеть в темноте.

– Ну и пятый…

– А пятый…– я чуть прищурилась и соединила указательный палец с большим: – Капелька божественной силы Диониса.

– Бинго! – бог виноделия снова прищелкнул пальцами и громко хохотнул, тем самым привлекая к нам внимание остальных экзаменаторов и экзаменуемых.

После экзамена я не спешила уходить: назрело несколько вопросов к Дионису, и я ждала, когда он освободится, чтобы задать их ему.

– К чему был весь этот фарс? – спросила я его в лоб. – Ведь ты специально мне подсунул этот билет, да и «фортуна» предназначалась только мне. Где твоя обещанная поддержка?

Дионис усмехнулся, но не стал отпираться:

– Просто хотел посмотреть, насколько ты жаждешь остаться в Академии. И готова ли ради этого рискнуть.

– Все развлекаешься, да?

– Нет. Беспокоюсь, – Дионис вдруг стал серьезным. – Думаешь, я не понимаю, почему ты так резко изменила свое желание любыми путями сбежать с Олимпа? Почему решила здесь задержаться…

– И почему же? – мне стало любопытно, что бог виноделия имеет в виду. Ведь даже я сама не знала четкого ответа на этот вопрос.

– Дело в одном третьекурснике. – Дионис смотрел на меня, не мигая. – Который с недавних пор тебя очень интересует.

– Не понимаю, о ком ты, – сдавленно отозвалась я.

– Нет, детка, прекрасно понимаешь, – покачал он головой. – Мы оба понимаем. Ты ведь от чувств к нему хотела избавиться, просила отворотный настой, да? Можешь не отвечать. Сам знаю, что так. А теперь надеешься, что он ответит на твои чувства?

– Ни на что я не надеюсь! – ответила я с горячностью и тут же отвела глаза, понимая, что сейчас выдала себя с головой.

– И правильно, – грустно улыбнулся Дионис.

После этих слов он развернулся и, не прощаясь, пошел прочь. Я же так и осталась стоять, растерянно глядя ему вслед…

Глава 21

Первое время после окончания всех экзаменов я ходила как неприкаянная, не зная, куда себя деть. Так привыкла каждый день интенсивно заниматься, что теперь чувствовала пустоту.