Ты богиня, детка! или На Олимп по обмену

Так, за полтора часа занятия он вспомнил добрым словом бога виноделия не меньше десяти раз, а его алкогольные продукты и того больше. Кроме этого Пан явно отличался повышенной любвеобильностью: он беспрестанно подмигивал каждой студентке по очереди и отпускал пошлые шутки, над которыми сам же заливисто, с подвизгиваниями, хохотал. О самом же предмете лекций – нимфах – вспомнил лишь под конец отведенного времени.

– Зачем нам подробно изучать этих прелестных созданий? – вопрошал он аудиторию и сам же отвечал: – Затем, что это самые древние божества природы и неизменные спутники богов.

Возможно, став богом или богиней вы тоже обзаведетесь своей собственной нимфой… А пока… Несколько очаровательных нимф я вижу и среди вас… – Профессор подошел к хорошенькой медноволосой особе и без стеснения потрепал ее по зардевшейся щечке. – Всегда забавно наблюдать, как у нимфы, ставшей богиней, появляется своя нимфа…– смешок, вырвавшийся из груди Пана, походил скорее на довольный хрюк.  – А потом их нимфы тоже идут учиться на богиню, и получается замкнутый круг! Хех… Зато у нас под рукой всегда есть наглядное пособие, – и вновь счастливое похрюкивание. – Вот вы какая нимфа, милочка?

– Лесная, – тихо ответила та, потупив взгляд.

– Отлично! – Пан хлопнул в ладоши. – Значит, темой нашей следующей лекции будут дриады!

Несмотря на то, что никакой полезной информации на занятии не получили, из аудитории мы выходили выжитыми лимонами.

– Что у нас дальше по расписанию? – вяло поинтересовалась я.

– «Практический курс иллюзии», – так же без всякого энтузиазма отозвалась Ханна, а Пашка в след ее словам зычно зевнул, чем вызвал эпидемию зевоты у остальной нашей компании.

Но усталость сняло как рукой, стоило нам увидеть следующего преподавателя: у кафедры, в ожидании прихода нашей группы, стоял восхитительно красивый и статный юноша в алой тунике.

– Добрый день, – его тягучий голос обволакивал, а улыбка заставляла плавиться от необъяснимого счастья.

 – Я Морфей, бог сновидений и иллюзий…

Он провел ладонью по своему лицу – то вмиг скукожилось, покрылось морщинами, и перед нами уже предстал сгорбленный старец.

– Как вы думаете, – проскрипел он, – какой мой образ истинный? Тот, что был ранее или же нынешний?

Все молчали, не решаясь высказать свое мнение. Даже Николя выглядел растерянным и озабоченно тер затылок.