Конный портрет со свитой

Потому что даже на мгновение не мог оторваться от пронзительного сюжета и горько-счастливых судеб героев! Женя, я люблю читать и знаю толк в фэнтези. Но то, что вы пишете, это нечто больше, чем сказка или фантастика! Ни у одного из прочитанных ранее авторов со страниц не льется такой свет нежности и грусти… Позвольте же поцеловать руку, сотворившую это чудо, дорогая Сказочница.

Он коснулся губами пальцев Женьки, а потом наклонился и вгляделся в ее лицо.

- Бог мой, но я вижу, что вы устали и голодны, уважаемый автор.

Сегодня у всех нас был непростой день. Женечка, если вы не против, я бы пригласил вас пообедать в мою скромную обитель. Василий в великой щедрости своей принес мне из буфета столько всего, что одному мне никак не справиться.

Женька колебалась всего лишь мгновение. Приглашение Федора явно шло от чистого сердца, а ревнивого императора поблизости все равно не было. К тому же, Птице очень хотелось есть, но еще больше – услышать добрый отзыв от нового читателя. И она охотно приняла предложение живописца.

- Я не ошибся – эта в чем-то для вас автобиографическая? – спрашивал Федор, звякая дверцей микроволновки, и ставя на стол блюдо с разогретой пиццей. – Главная героиня удивительно похожа на вас! Знаете, я так переживал трагический финал этой истории. Можете себе представить – расстроился, как подросток! Ужасно хочется узнать, что там с героями было дальше. Но, к сожалению, ваша книга уже разрядилась.

- Ох, ну я и дура – горе маме! – ругнулась на себя Женька, попутно сражаясь с поджаристым куском.

– Принесла человеку читалку, а «хвост» от нее забыла дать! Федор Кузьмич, я просто счастлива, что вам так понравилась моя повесть! И не волнуйтесь, пожалуйста. Не такой уж печальный у нее финал. Надо просто открыть следующую сказку под названием «Повелитель Часов», и вы вновь встретитесь с полюбившимися героями.

Она вскочила из-за стола.

- Сейчас я принесу вам зарядку! Одна минута!

ГЛАВА 19. Если завтра умру – значит, быть по сему, целый век проживу – значит, быть по сему…

Но даже за то короткое время, пока Птица бежала к «норе», и копалась в столе, ища запропастившийся «хвост», успело произойти несколько мелких с виду, но очень важных, как потом оказалось, событий.

Почти сразу после того, как она убежала, Павел снова вызвал Федора наверх. А еще через пару минут, в комнату, где теперь жил художник, пыхтя и отдуваясь, вполз Василий.

В руках у него была большая, закрытая полотном картина.