Конный портрет со свитой

Я так старался уйти от судьбы, и мне почему-то везло…

- Снова – нож! – успела подумать Женька.

В то же мгновение пол ушел у нее из-под ног. Огромная, распахнувшаяся возле портрета невидимая воронка подхватила ее, и втянула в свое неистово кружащееся жерло. По глазам хлестнула тьма, а потом она сменилась светом, шумом и звуком голосов. Птица слепо повела руками в воздухе, и на этот раз все-таки уцепилась за что-то твердое. А потом медленно открыла глаза… Кто-то тут же недовольно буркнул:

- Сядь уже, наконец! Мешаешь!

Ее хлопнули по плечу, и Женька поняла, что стоит между залом и сценой.

- Опять нас занесло в ночной кабак – послушно всплыли у нее в голове сакраментальные строчки.

Она плюхнулась на стул и огляделась. Место было до боли знакомое, и лица – тоже. Правда, доброй трети присутствующих, уже не было на этом свете…

Но здесь и сейчас все были живы – кто-то потягивал пиво, кто-то – копался в гитарном чехле, доставая «склерозник». В раскрытое настежь окно ломился летний вечер, а у микрофона стоял … Вальтер.

В неизменной джинсовой жилетке, из кармана которой торчала привычная пачка папирос. Короткий ежик седеющих волос и совершенно пиратская борода… А из микрофона неслось - пророческое:

Ах, карты, карты, как наврали вы, сыграли вместо увертюры - коду... И я, склонясь пред вами головой, гоняю вглубь души свои надежды. И думаю: когда б я был живой... А я - всё между небом и землёй, всё между, между...

Женька вздрогнула и снова оглянулась. В углу за столиком сидел хмурый тип, с лицом хищной птицы, к которому давно приклеилось погоняло, «Борька - Каин», и зло смотрел на поющего.

- Дьявольщина! – успела подумать Птица. – Так вот в КАКОЕ Время меня зашвырнуло!

На секунду отвлекшись, она не заметила, как Вальтер сошел со сцены, и не совсем уверенной походкой двинулся к выходу.

- Валька, подожди! – крикнула она, и ломанулась следом, роняя на пути стулья, и снося приткнутые к столикам инструменты.

Она все-таки успела его догнать и рвануть дверцу машины.

Но потом все равно случился Севастопольский бульвар, и та проклятая фура.

- Нееет! – заорала Женька, вспрыгивая со своего места. Она вцепилась в Валькины руки, и напрасно пыталась вывернуть руль в сторону…

Но разве можно справиться с тем, что начертано судьбой?!!

И во рту, пересохшем даже горечи нет, только вой по усопшим... Вот - в небо билет: чёрный след на асфальте, обгорелый остов...... Вот теперь - наливайте. Для начала - по сто...