Помощница темного фейри

Что это? Дар, которым ее наградила мать Луноликая? И почему младший принц Шантанат был подвержен ее влиянию, в то время как Дарканат сохранял трезвый рассудок. Почему тьма младшего принца не выжгла влияние Луны на него, собственно, как и влияние на короля… Но об этом я узнала, когда было уже поздно, а Дарканат отсутствовал.

Меня застали врасплох. Стоило только закончить ужинать в собственных покоях, как в комнату ворвалась дворцовая охрана.

— Что происходит? — было последним, что я успела произнести перед тем, как мне заломили руки, нагнули и вывели как преступницу.

Я не сопротивлялась, ведь повод для того, чтобы так поступить со мной, должен был быть существенным. И для начала стоило узнать, а уже потом думать, как выбираться.

Мы шли по длинным коридорам вперед и, казалось, вся знать собралась для того, чтобы посмотреть на мой поход в полусогнутом состоянии. Я смотрела в их лицемерные рожи и ничего, кроме презрения и злорадства, там не находила. Они были рады, что такое убожество, как я, упекут за решетку, ведь мне там самое место.

Неприятные слова никто даже не собирался произносить тихо. Разве что не плевали мне вслед, сохраняя аристократическую надменность.

Миновав коридоры с зеваками, мы начали спускаться вниз по слабо освещенной лестнице. Мне по-прежнему ничего не объяснили, заставляя путаться в собственных домыслах.

Открылась тяжелая дверь, и меня втолкнули в каменный мешок, выступающий в качестве каземата. По коже прошла дрожь, вызванная сыростью. Меня усадили на жесткий деревянный стул неопределенного цвета, в разводах и явно повидавший много таких страдальцев, чему свидетельствовали бурые пятна на сидении и высокой неудобной спинке.

Руки связали за спиной бечевкой, а каждую ногу примотали к стулу. И также молча покинули сию обитель, оставив лишь крохотный светильник под таким же темным потолком.

Долго вариться в неизвестности не позволил звук открываемой двери. Вскоре передо мной предстал король Неблагого Дома Рагданат Бесстрашный. Признаться, я очень удивилась данному факту, и скрыть этого у меня не получилось.

Он, словно скала, навис надо мной, и сразу же его рука взметнулась вверх, отвесив мне звонкую пощечину. Голова непроизвольно дернулась в сторону, губа лопнула и засочилась капельками крови.

— Как ты посмела убить камеристку принцессы?! Ты хоть понимаешь, к каким последствиями это может привести? — его величество задрал мой подбородок и прожег недовольным взглядом. — Отвечай! — потребовал он.