Помощница темного фейри

— Вы были так близки?

— Да, она с детства приглядывала за мной.

— Мне очень жаль. Но ты действительно уверена в том, что это была Лаурея?

— Ты не веришь мне? — ответила вопросом на вопрос принцесса и отняла руки от лица.

— Я просто уточняю, — проговорил я, а она тут же прижалась ко мне, ища утешение и защиту, пришлось обнять ее за плечи. — Я займусь расследованием лично, и если Лаурея действительно к этому причастна...

— Дарконат, этим уже занимается его величество. Он сказал, что твою помощницу уже арестовали и бросили камеру.

Король Рагданат проследит, чтобы она понесла наказание.

— Она моя подчиненная и наказывать ее могу только я, — довольно жестко произнес я. Принцесса посмотрела мне в глаза и тут же смиренно произнесла:

— Да, конечно, мой принц.

Мне пришлось еще какое-то время провести вместе с ней, успокаивая ее и слушая ее стенания о том, что она больше не может чувствовать себя защищенной здесь. Ее намеки на то, что гостевое крыло, в котором она живет, может быть опасным, я решил игнорировать, как и настойчивое желание поселиться в моем крыле.

Лишь напоследок сказал, что ее будут охранять мои верные воины, и только после этого отклонялся.

Я шел по длинным коридорам в свой кабинет. То, что Лаурея невиновна — очевидно для меня. Связь, которая образовалась между нами, не позволяла ей врать. А значит, принцесса решила убрать ее с глаз. Стоило только мне зайти в кабинет и сбросить с себя камзол, пропитанный ее слезами и сладкими духами, как ко мне ворвался мой младший брат.

Похоже, этот день не закончится никогда.

Я сел в кресло и указал ему рукой на стул, находящийся напротив моего стола, скрестил кисти рук и опустил на них уставшую голову, внимательно смотря в глаза брату и удивляясь про себя тому, что эта принцесса смогла обвести его вокруг пальца. Никогда бы не подумал, что мой брат настолько внушаем, а еще настолько обделен тьмой, впрочем, отец не лучше.

— С чем пожаловал, дорогой братец? — пренебрежение в голосе не удалось скрыть. Да и зачем?

Шантанат не посчитал нужным сесть, просто склонился над моим столом и поставил руки, сжатые в кулаки, на столешницу, нависая надо мной.

Я лишь удивленно вскинул бровь и отодвинулся, откинулся на спинку кресла и приготовился ждать того, что же этот влюбленный идиот мне поведает. Брат младше всего на полсотни лет, что по меркам фейри, живущих бесконечно долго, ничтожно мало, но пропасть между нами ширится день ото дня.

— Это ты? — обвинительно произнес сон.