Надежда для Вечного

Мрия тут же вся сгорбилась и опустила голову, устремив взгляд в пол, однако не двинулась с места, только сильнее сжала кулачки.

Дядя обошёл застывшую посреди зала девушку и молча кивнул ей на своё кресло. Мрия вздохнула, но на этот раз не осмелилась ослушаться молчаливого приказа. Ссутулившись сильнее, она прошла мимо и опустилась на самый краешек. Пару минут Дядя под нашими напряженными взглядами мерил шагами зал. Иногда он останавливался и тяжело вздыхал. Вздохнув в очередной раз, он развернулся к нам.

Не успел правитель и рта раскрыть, как Мрия еле слышно пискнула:

— Нет.

— Цыц! — молниеносно приструнил он ее.

— Но дядя, — поддержала я подругу.

— Хватит. — Тяжело прикрыв глаза, мужчина заговорил: — неужели вы думаете, что все так просто? Что мы можем просто сказать нет, «извините-простите, нам это не подходит»? Это не обычное приглашение, это… даже не сватовство, это закон… Вековой закон! Отказаться нельзя.

— Да кто он вообще такой? Какое этот человек имеет право присылать подобные сообщения? Что за бред там написан?! Я, — Мрия практически прошипела, — никуда не поеду!

— Хан.

— И что бы это значило? — Мрия подалась вперед, — что ещё за Хан?!

— Владыка Мертвого Дола, — произнесла я, припоминая строчки из письма, — Дядя, но кто он? Зачем ему Мрия? Мы ничего не слышали об этом “Владыке”.

— Он, — мужчина замолчал и пожевал губу, — он самая сущая тьма этого мира. Но ты, девочка моя, должна помнить одно — я обещаю тебе, через несколько недель ты просто вернёшься домой, и все будет как прежде, слышишь?

— А если не вернусь? А если… если он меня… выберет? Что тогда? Я не хочу! Я никуда не поеду! Папа!

— Ты поедешь, и этого не изменить.

— Но почему? Дядя? Почему она должна куда-то ехать? Почему ты не можешь просто, — я взмахнула руками, — проигнорировать это послание?

— Потому что я не могу. Это невозможно. Поверь, милая, — дядя посмотрел на меня, и тут же повернулся к Мрии, — поверь, все будет хорошо.

— Ты, — Мри всхлипнула, — ты хоть понимаешь, что собираешься сделать? Ты хочешь отправить меня на смерть. Я даже не понимаю, не представляю, как я смогу вернуться “оттуда”... Как же ты можешь так со мной?!

— Ну, хватит, я все сказал! — Рыкнул дядя, но в его голосе было больше паники и отчаяния, все той же поражающей нас растерянности, чем злости, — а теперь послушайте меня, девочки.