Надежда для Вечного

Я тоже вся сжалась в этом подобии золотой клетки, ведь я не хуже других понимала, о чем говорит распорядитель и о чем его просит крошка Мри. Хотя мы и сделали все возможное, чтобы официально не попасть на отбор, но отказать вот так, когда нам дали шанс исполнить свой долг — было бы равносильно нанесению открытого оскорбления Хану. Наверное...

«Вот же! Никто! Никто не должен был ждать нас тут, никто не должен был встречать нас у ворот… Я… Мы продумали все...»

— Ну что ж, — прошептала я, делая глубокий вдох, а затем выдох, — ты с самого начала знала, чем все это может закончиться.

И ты сама так решила.

Подавшись вперед, я несколько нервным движением раздвинула занавеси, скрывавшие меня внутри шатра и с помощью тут же появившегося словно из ниоткуда слуги, выбралась наружу. Растрепавшиеся волосы темной волной упали на обтянутые золотом плечи и заструились по оголенной спине. Справившись с желанием одернуть край наряда и гордо задрав подбородок, я приняла протянутую лысым распорядителем руку и позволила подвести себя к шеверу.

Вопреки ожиданиям, мужчина не был столь же обходителен, что и распорядитель. Вместо того чтобы также осторожно принять в свою ладонь мои пальчики, он схватил меня за плечо и бесцеремонно дернул на себя.

Я только охнуть успела, впечатываясь в каменную грудь незнакомца. Уперев в нее ладони, постаралась оттолкнуть грубияна, но это оказалось не так-то просто — словно скалу пытаешься сдвинуть с места. На все мои попытки вырваться, мужчина только сильнее сжал пальцы на плече и, чуть встряхнув, прорычал, и то не мне:

— Прекрасно.

Дар правителя Южных земель принят. Когда наступит день чёрного солнца, Рин узнает решение Хана.

— Нет, подождите! — Мрия бросилась к мужчине, пытаясь схватить меня за руку, — пожалуйста! Возьмите меня с собой! Я ее личная служанка! Прошу! Без меня она не справится!

— Мрия, нет! — Я оттолкнула ее руку и отчаянно замотала головой, не позволяя больше девушке коснуться себя, — хватит! Ты должна вернуться! Слышишь? Возвращайся! Это… — Сглотнув, добавила холоднее: — это приказ!

Мрия всхлипнула, кивнула и, прижав ладошки к груди, отступила.

Я, с огромным трудом сдерживая рвущиеся наружу всхлипы и вздрагивая от подступающей от волнения и страха тошноты, постаралась взять себя в руки.

«Все будет хорошо. Скоро все закончится! Так или иначе.» уговаривала я себя мысленно, снова и снова повторяя эти слова как заклинание: «Всего несколько недель и я снова буду дома! Ведь я не пройду отбор. Точка.