Одно отражение на двоих

Вскоре мы добрались до одного из этажей, специально предназначенного для семейных посиделок – иначе не назовешь. Здесь было много диванов с подушками, расположенных опять же в форме круга. Каждый занял место так, чтобы иметь возможность следить за выражением лица любого члена семьи. Как оказалось, они решили устроить семейный совет.

– Что мы будем с ней делать? – первым после затянувшейся паузы заговорил Исмир.

Эти минуты молчания показались мне вечностью. Я снова притупила взгляд. Мне хотелось исчезнуть, стать невидимкой или приобрести способность отматывать время назад.

– Самилия, что ты скажешь в оправдание? Тебе не совестно? У нас теперь огромный долг, который мы и за пару лет не выплатим.

– Совестно, – согласилась я, кивая в подтверждение своих слов. – Извините, пожалуйста. На меня что-то нашло. Как можно все исправить?

Вилирия нервно хохотнула и посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Зато Патрисия улыбнулась впервые за сегодняшний день. Казалось бы, обычное движение губ, а от него она сразу помолодела, стала намного привлекательнее.

– Что? – протянул Исмир, хмурясь.

Сейчас однозначно решалась моя судьба. Они ведь не стали бы просто так собираться здесь после неприятного инцидента. Я чувствовала, что должна исправить ошибки «подруги», чтобы больше никому и в голову не пришло назвать меня мразью и окатить презрительным взглядом. Если их сегодняшнее отношение было продиктовано плохими поступками Самилии, то хотелось верить, что остался шанс загладить ее вину.

В душе зародилась надежда, что извинения и полное раскаяние помогут положить начало нормальным семейным отношениям, о которых я когда-то мечтала. Выставлять же требования, нагло гнуть свою линию и доказывать правоту по меньшей мере глупо. Особенно после предупреждения Ролана, посоветовавшего поскорее бежать из этого мира. Вряд ли семейный совет предвещал что-то хорошее.

– Знаю, что наделала много плохого, – я начала издалека, ведь даже не предполагала, что именно вытворила подруга, вернее бывшая подруга.

– Понимаю, зашла слишком далеко. Но теперь я хочу все исправить, только скажите как. Я все сделаю, что в моих силах, лишь позвольте, – в моем голосе слышалось раскаяние, которое, надеялась, разжалобит их сердца.

Патрисии понравились мои слова, она посмотрела на своего мужа в поиске хотя бы безмолвной, но поддержки.

– Нет, мама, нет! – возмутился Исмир. – Даже не думай ее прощать.

Он не выдержал и даже встал со своего места.