Между нами вечность

Это мне на руку — значит, они не смогут понять, что она как-то изменилась или что-то забыла. А вот с родственниками и друзьями этой девушки мне лучше не пересекаться, чтобы те ничего не заподозрили.

Надеюсь, они не станут навещать её на рабочем месте. Интересно, с чем именно я должна буду помогать хозяину? Мне нужно будет стать для него кем-то вроде секретаря? Ладно, выясню это, когда он появится. А пока по плану завтрак!

Он ждал меня в буфетной, дорогу к которой милостиво подсказала служанка, и оказался весьма скудным.

Несколько тонких ломтиков поджаренного, но уже остывшего хлеба, кусочек подсохшего сыра, что-то вроде джема в вазочке. Вместе кофе или чая — травяной отвар в пузатом кувшине, по запаху вроде бы мятный.

«Леди должна клевать как птичка», — вспомнились мне слова из какой-то книги или фильма. Кажется, из «Унесённых ветром». Но мой желудок был с этим категорически не согласен. Он требовал оладий со сметаной и бутербродов с колбасой, а не этого недоразумения, которое здесь именовалось завтраком.

Уж наверняка хозяин питается лучше, он всё-таки мужчина!

Покончив с перекусом, я прошлась по дому, всё ещё чувствуя себя так, будто попала на экскурсию в музей. Всё казалось не вполне настоящим, застывшим во времени. Но, прикасаясь к мебели и другим предметам, мимо которых проходила, я убеждалась в их реальности. Мягкая ткань обивки кресла, потрескавшийся от времени уголок рамы картины — морского пейзажа в духе Айвазовского, гладкость фарфоровой статуэтки-пастушки.

Всё было на самом деле, и мне предстояло как-то привыкнуть к этой мысли.

— Что вы здесь делаете с чужими вещами? — услышала я приятный мужской голос за спиной, когда потянулась потрогать гобелен на стене.

Глава 4

От неожиданности я вздрогнула. Хорошо, что в моих руках в это время не оказалось ничего бьющегося вроде фарфоровой статуэтки. Иначе выронила бы с испугу, и мне бы вдобавок ещё порчу имущества вменили.

Обернувшись к окликнувшему меня человеку, я увидела мужчину, который, похоже, и являлся тем загадочным хозяином, о котором говорила служанка.

Учитывая названные ею характеристики лирра Теннантхилла, я ожидала увидеть почтенного господина лет где-нибудь за сорок, а может, и за пятьдесят. Но тот, кто стоял передо мной, был никак не старше тридцати. Кроме того, он оказался довольно-таки привлекательным. Нет, не классический красавец и не смазливый паренёк, но что-то в нём цепляло взгляд и приковывало внимание.