Княжич степных земель

Княжна Холмогорская создана из плоти и крови, в её сердце не скребутся колючие ветви, от неё не пахнет еловыми ветвями и она не тоскует по бескрайним смарагдовым соснам и сокольему клёкоту.

Ольшанка будет править в тереме. Она имела на это право. Но души Юркеша молодая княжна не получит. Слишком мало в последнем сил и слишком много – усталости и горя. Слабая искра билась в его сердце. Марена поддерживала её как могла. Она не знала, как долго проживёт Юркеш. Больше года – вряд ли. Как только эта искорка погаснет, Марена исчезнет из терема и отправится разбираться с чудовищем в лесу, пронесётся через чёрную Пустошь и столкнется лицом к лицу с чем–то, что в разы страшнее белолицых змеек.

… Ей ли бояться последних, учитывая всё предстоящее?...

2.

Ольшанку начали готовить за несколько дней. Княжну сопровождали в ароматную мыльню и удивлялись, когда она захлопывала деревянную горячую дверь и говорила, что справится сама.

– Да где же это видано, ясная пани, – хотела было возразить старшая из чернавок, но Ольшанка взглянула на неё так, что та осеклась и молча вышла.

Княжна прекрасно знала, что вместе с целебными травами ей могли втереть в кожу жгучеяд, а в можжевеловые веники легонько вплести ароматную белладонну. Вдохнула бы панночка – и всё, пришлось бы княжичу Юркешу искать другую невесту. Ольшанка знала все хитрости, потому не позволяла служанкам даже и близко приближаться к своему телу. Пусть намыливают других панночек, а заодно и травят, только не её.

Она распустила пшеничную косу и осознала, что скоро ей не будут заплетать волосы по–девичьи. Ольшанке нравилось, когда её причёсывали. Она почти мурлыкала, прикрывая глаза. Но даже во время этого княжна не позволяла себе полностью расслабиться, следя из–под длинных ресниц за рукой служанки. Волосы с серебристого гребня Ольшанка тоже уносить не давала – сжигала их сама, потому что знала, какие чародейства можно сделать, имея при себе нечто подобное.

Три дня она намыливала своё тело, втирая в распаренную кожу ароматные масла и заморские мази, поливала волосы колдовскими отварами, а по вечерам ходила вокруг свадебного платья и роскошного кокошника, проверяя, не всунул ли кто в подол по мешочку ядовитых трав.

За день перед свадьбой Ольшанка сделалась особенно подозрительной. Всюду ей мерещились кривые взгляды и предательницы. Да, княжна знала, что девиц, которым повезло пройти смотрины, губили чаще всего в самый долгожданный день.