Княжич степных земель

Пришлось идти, куда глядят глаза, и думать, думать, думать.

7.

Неуютно было Марене в птичьем теле. Перья как будто давили на хрупкие кости и мешались повсюду. Но самое страшное – ощущения. Марена чувствовала, что кто–то смотрит на неё и ухмыляется. Ждёт, пока она начнёт ворожить или пустится в дикий полёт, запляшет на равных с Морозной Матерью – и тогда оно подхватит её, зажжёт смарагдовое пламя в глазах и заставит потерять остатки ума.

Не погасшие огни Яшевиц–града пугали её, не монахи, которые под покровом ночи сбивались в толпы и творили что–то лихое, не хмельная дружина Войцеха, которая разгулялась вовсю и хватала посторонних девок.

В зимнем воздухе витало что–то страшное, о чём не ведал простой люд.

Марена осмотрела пустые улицы. Сияющие сугробы снега, стаи голодных собак, маленькие помойные свалки, где обосновались каркающие грачи – ничего необычного, город по–своему переживал лихое время и ждал, когда наступит утро и первые торговцы выйдут на улицы, чтобы зазывать людей. В дома последних не случалось лихо, их не искало неведомое чудовище, которое взялось невесть откуда.

Нет, оно гналось за Мареной. Птичница вскрикнула – неведомая сила закружилась и понесла её крылья. И она увидела.

В Яшевиц–граде не жгли огней, на площадь не выходили с товарами, не звенели монеты и мониста девок, не звонили колокольни. Весь город зарос диким лесом, покрылся мхом и волчьими ягодами. Смарагдовые листья, черные стебли и багряная калина обвивали купеческие домики от самой земли до крыш.

В дорогой камень забивался мох, изнутри рвались на волю кустарники. Складывалось ощущение, будто сама Природа–Мать взбунтовалась против людского своеволия и взяла весь город под свою опеку.

Зелень словно смеялась над Морозной Матерью. Ягоды расцветали среди травы прямиком на снегу, хотя в воздухе чувствовался лютый холод. Шипастые кустарники вились по улицам, на них алели бутоны. Но самым страшным было не это чудо, поправшее все законы, а люди. Грязные, замёрзшие, посеревшие и сошедшие с ума, они набрасывались друг на друга, грызли плоть, пытались откусить куски чужой кожи.

Голодные своры бродили среди зарослей, брызгая слюнями, подобно псам. Они жаждали Жизни и злились от того, что не могли никак согреться.

Но Леший не правил этими местами. Яшевиц–град ждал другого господаря, истинного и пробудившегося ото сна совсем недавно. Князь сам отдал ему свои владения, отрёкся и поклялся кровью в обмен на защиту от старшего брата и его войск.