Княжич степных земель

Яблоневик неохотно покинул конюшню и со ржанием отправился в дорогу. Да, ему тоже не хотелось покидать уютное и тёплое местечко. Никто не любил вылезать зимой из дома, только вот дома у них больше не было. А если Зулейка не уговорит старшего княжича, то не будет и Яшевиц-града.

Она уже не раз думала о том, что скажет Ягрэну. «Здравствуй, княжич, давно не виделись»? «Извини, но не мог бы ты подождать со своей войной, пока мы не найдём способ убить неведомое чудовище»? Всё звучало бы нелепо. Зулейка самой себе не поверила бы и подумала, что Юркеш нарочно прислал знакомую ворожею, мол, разубеди братца моего, а я пока насобираю людей и укреплю стены столицы.

Нет, не с того надо было начинать.

А может, обворожить княжича? Опоить его зельем и заставить думать так, как угодно было ей? Верный способ, но Зулейка себя удавила бы от бескрайней вины перед человеком, который ей ничего не сделал. Нельзя лишать душу воли, вот никак нельзя, даже ради благой цели.

Пока Зулейка думала, редкий серебристый перелесок сменился величавым морозным лесом.

Кустарники мешались под копытами коня, еловые ветки били по щекам, а сами ели возвышались как будто до небес. Как сильно этот лес напоминал Зулейке почти родную чащу! Густой, почти непроходимый, он обступал её с разных сторон и грозился оборвать тонкую тропку. В глазах Зулейки забилось яхонтовое пламя.

- Пусти меня, лесной царь-господарь! – закричала она. – Я тебя дарами не обделю и сокровищ твоих не возьму!

Яблоневик испуганно заржал и встал на дыбы.

Зулейка изо всех сил вцепилась в гриву коня, стараясь не выпасть из седла. Хороша она, наверное, сейчас – раскрасневшаяся, волнующаяся и испуганная от того, что лес и впрямь может не пропустить их.

Но нет – трока не заканчивалась, а, наоборот, начала постепенно расширяться, как будто снежные деревья расступились и любезно позволили гостям пройти.

- Благодарю! – Зулейка остановила коня и бросила на снег гранатовое монисто.

– Подари лучшей дочке, лесной царь-господарь, и не забывай меня и моего коня!

Лес зашумел. Вьюжный ветер закружил Яблоневика и понёс их по тропке. Конь бежал так, будто на его спине прорезались невидимые крылья. А может, испугался неведомых существ? Зулейка крепко держалась за гриву и по-девичьи хохотала. До чего же славно было в самом сердце Морозной Матери! Снег продолжал оседать на иглистых ветках – те клонились, пытаясь выдержать тяжёлую ношу.