Княжич степных земель

Плохо дышалось княжне Ольшанке. Стены сдавливали её. Иногда ей снилось, что спина сгибается от боли, а после из неё вырастают крылья и летит на них Ольшанка далеко-далеко. Противен ей стал Юркеш. Сердце пекло, стоило лишь увидеть кудрявого княжича. Он тянул к ней руки и улыбался по-медовому, но Ольшанка чувствовала, как во всех прикосновениях проскальзывают тонкие нити лжи. Ягрэн же… Она никогда его не видела, но в письмах старший княжич был вежливым и учтивым. Он рассказывал Ольшанке о полевых цветах и медовых пряниках, которые продавались на ярмарках, а ещё – о том, как ярко расцветало их княжество раньше и каким оно может стать в будущем.

Ягрэн просил княжну принимать эти земли так, будто они все – её ребёнок, жаждущий заботы и ласки. Он уверял Ольшанку в том, что она может стать превосходной княгиней, и она соглашалась с ним, не забывая добавить, что из Ягрэна тоже вышел бы прекрасный князь. Разумеется, намёками.

Они поняли друг друга. С очередным письмом старший княжич прислал ей мешочек с травами.

Он уверял княжну, что Юркешу просто необходимо выпить хорошего отвара. Ольшанка, конечно же, знала, на что намекал Ягрэн. Но она не торопилась – всё-таки Юркеш приходился Ягрэну родным братом. Что мешало последнему объявить отравительницей её, чужачку, изгнать, а самому занять место старого князя и взять в жёны ту, которая полюбится?

Лишь поэтому Юркеш спокойно дышал и жил в тереме. Ольшанка улыбалась и обнимала его в ответ, делая вид, будто не чувствует елового запаха.

Она гладила его кудри, делила с ним медовые варева и иногда рассказывала ему о Холмогорском княжестве. Временами ей казалось, что жизнь Юркеша бурной рекой утекает сама по себе, будто что-то забирает её.

Свои сомнения она рассказала ворожнее. Той самой, которая поведала ей о любовном обряде. Старуха покачала головой и буркнула:

- Умирает твой княжич, потому как душа его разрывается между вами. Обе вы наделали дел, разделив его дух на две стороны.

Ольшанка с трудом скрыла злорадную усмешку и отсыпала ворожее несколько золотых.

Пусть знает, насколько щедра княжна. А Юркеш… Если всё сложится, то и сон-трава не понадобится. Не быть ей отравительницей – Юркешу и без того осталось недолго ходить по земле и портить других девок.

Княжна поправила ажурный кокошник и гордо вышла к пирующим купцам. Пусть видят величие будущей княгини. Она ею станет, уж в этом-то Ольшанка не сомневалась. Да, неведомый яд постепенно разъедал её душу.